— лучшие из лучших —
— разыскиваются —
— активисты недели —
— администрация форума —
navigation
best quote
гостеваяf.а.qправиласюжетсписок персонажей
занятые внешностиакциинужныепутеводитель
Сеня Лавгуд о главном:
Существует четыре вида лапши: «пшеничная», «гречневая», «рисовая» и «не, ну, на этом форуме три эпизода максимум возьму, чтобы писать быстро, три, и всёеее». АГА!
Ashling C. O'FlahertyFenrir Greyback
Lord VoldemortTheodore Nott

Maradeurs: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Maradeurs: stay alive » Архив анкет » Arnault Lestrange, DE


Arnault Lestrange, DE

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Arnault Lestrange
Арно Лестрейндж

1927.08.17 | 50 | чистокровный | Хогвартс: Слизерин, 45

https://funkyimg.com/i/36AhD.gif


javier bardem

Внешность:
Рост - 6,1 футов (186 см). Вес - 87 кг.
Глаза серо-голубые, с черными прожилками.
Подтянутый, поджарый, спортивного телосложения. Не уделяет телу слишком много внимания, но (что нехарактерно для подобного статуса семьи) любит работать руками; частенько, именно эта привычка спасала его от срывов и сохраняла душевное равновесие. Обладатель густых черных волос и бороды с пепельным оттенком, что непринужденно, с годами обросли в седину.
Одевается просто, в нейтральные оттенки; пафосным выражением во внешнем облике не страдает.

Лояльность:

Сфера
деятельности:

Пожиратель cмерти

Министерство Магии Великобритании;
Глава Департамента международного магического сотрудничества

Характер

Говорят, что обстоятельства переменчивы, а принципы — никогда.
У Арно нет принципов, но есть убеждение, что всякое обстоятельство всегда можно подстроить под себя. Ему недоступны эмоции радости и восторга, чужды чувства привязанности и любви; ему приходится стать достаточно умным, хитрым, расчетливым и практичным, чтобы научиться это скрывать. Однако, чужая злоба, ненависть и маниакальность — его собственный духовный хлеб. Наравне с паразитом, он всегда выбирает жертву покрепче, поживучей; чем сильнее энергия, чем больше негативных эмоций, тем ярче и дольше горит он сам.
Обаятельный дипломат по воспитанию, умелый манипулятор по жизни, холодный садист — по нутру. Его эмоции, выражения, жесты — лишь часть представления, бесконечный маскарад, умение быть «кем-то» и «никем» одновременно. Общество требует от него реакций, мнений, красивых слов; Арно пристально изучает их и всегда дает в ответ именно то, что они ожидают. Он натягивает на лицо приятную улыбку и становится вежливым, общительным, обходительным, саркастичным, почти совершенным; он поддерживает это впечатление ровно столько, сколько нужно для получения конечной цели; он идет до конца, переступая через себя, людей, годы, — любой ценой. Женщины — не исключение; частично, это его спортивный, почти азартный интерес; частично — сносное физическое удовлетворение. Молодые, блеклые, излишне наивные — его не интересуют; слишком большой риск для репутации, слишком много издержек.
Магия — не просто часть жизни, но её смысл. Она — как призма личных впечатлений, понятие о «белом и черном», и где-то всегда есть маяк, который горит ярче всех. Годами всматриваясь в такой силуэт, он способен получать то, что обычные люди называют удовлетворением; эта связь — что-то вроде удачной сделки: чужая сила поддерживает в нем интерес к жизни в целом, а Арно прекрасно справляется с работой, за которую ни один здравый разум не возьмется. С таким же рвением и упорством, он предпочитает ломать чью-то волю; медленно, хладнокровно, он доводит чужой разум до исступления, — то калеча, то вытаскивая его душу почти с того света, — никогда не допуская ошибок, свойственных другим под влиянием гнева.
Несмотря на все преимущества, достигнутые сбоем в психической системе, его равновесие — слишком неустойчивая, ненадежная опора; в отсутствии своей «точки отсчета», он срывается или, вовсе, становится апатичным до внешнего мира (впрочем, с возрастом стало легче). Однако, на пике все его сознание — непредсказуемый рывок, яркая вспышка, возведенный над чьим-то виском курок; никогда нельзя знать наверняка, выстрелит в следующий момент или даст осечку.

Страхи:

Мечты/цели/желания:

Боится приступов апатии.

Стремится к изучению тайных магических техник, более глубокому познанию о магии.
В зеркале увидел бы самого себя,
заливающегося смехом.

Биография

— Делмар Лестрейндж — отец [погиб, 1966 г.]
— Элейн Лестрейндж (урожденная Розье) — мать [жива]
— Кендрик Лестрейндж — дядя [жив]
— Лидия Лестрейндж (урожденная Малфой) — супруга [мертва, 1972 г.]
— Родольфус Лестрейндж — старший сын [жив]
— Беллатриса Лестрейндж (урожденная Блэк) — невестка [жива]
— Рабастан Лестрейндж — младший сын [жив]

Можно подумать, что эта история об очередном выдающемся волшебнике, которому волей судьбы предназначалось стать какой-то важной ячейкой общества, ибо, как известно, чего еще ждать от семьи чистокровных в n-поколении. Вот только о том, что единственный и долгожданный наследник именитого рода окажется с изъяном, к несчастью, никто не предупреждал.
17 августа 1927 года у Элейн Лестрейндж (урожденной Розье) и Делмара Лестрейнджа рождается сын, которого называют в честь прадеда. Никаких слезных семейных драм, шокирующих детских травм и горького детства: Арно окружен той любовью, которую только способны дать люди подобного склада характера и положения. Отец — дипломат, уважаемый человек и верный глава семьи; мать — светская львица, преданный союзник и украшение любого приема. Они оба — вполне успешные, твердые, уверенные в себе люди, не гнушающиеся по деталям разбирать и планировать светлое будущее своего маленького, но удивительно послушного сына.
Первый яркий сигнальный огонь был выпущен спустя шесть лет: безупречное дитя с ангельскими чертами лица голыми руками душит домашнюю шишугу, сдавив голову несчастной между дверей. Первая и обычная реакция — недостаток воспитания; сносное оправдание для излишне занятых собой и своей репутацией людей.
Спустя год следует второй: во время званого ужина в поместье семьи молодой маг едва до смерти не забивает сыновей португальского посла, прибывшего с Магическую Великобританию с визитом дружбы и расположения. Лишившись части привилегий и едва не лишившись должности, ощутив на себе весь груз родительской участи, отец берет на себя ответственность за сына, а его самого — под свое крыло и пристальное наблюдение, помогая его неестественной, почти животной сущности адаптироваться под законы магического мира и социума. Мать учит его не манерам, как остальные семьи их уровня, но эмоциям; она заставляет его сдержанно смеяться, чуть приоткрыв рот, и контролировать мышцы лица при улыбке; давай, Арно, сейчас ты выглядишь так, словно проглотил птицу. Отец рассказывает ему на своем, политическом языке, как и для чего нужны друзья, связи, репутация и расположение; тебя будут сторониться, сынок, если только ты не научишься нравиться обществу. Они изо всех сил готовят его к обычной, человеческой жизни, где центральное место — выпуск, карьера, свадьба в двадцать пять лет, дети, успех и традиционное счастье до ста пятидесяти; Арно равнодушно пожимает плечами и повторяет следом, натягивая на лицо какую-то неестественную, почти звериную улыбку.
В Хогвартс он попадает уже «ожившим», среднестатистическим ребенком и почти сразу же теряется в толпе, приняв вверенную ему маску. Он изучает людей с большей охотой, чем учебные книги; он всматривается, запоминает, имитирует, повторяет и делает первые успехи в том, чтобы расположить к себе часть из них. Он знакомится с компанией каких-то неотесанных «лидеров общества» и смешивается с ней, чтобы отвадить от себя косые взгляды и занять требуемую от него ячейку общества; Том что-то вечно болтает у них над ухом, планирует, подначивает, рвет и мечет, и каждый вечер Лестрейндж долго смотрит в его лицо каким-то пустым взглядом, собирает свои книги и молча уходит спать. Ему не очень то интересны все эти душещипательные речи и амбициозные планы низкорослого полукровки, то и дело стремившегося добиться всеобщего внимания (Риддл неосознанно раздражает его, а вместе с ним и те, кто уделяют его бессмыслице слишком много своего времени).
Каким-то чудом (не исключено, что благодаря влиятельному положению отца) молодой маг доживает до конца третьего курса и, с горем пополам сдав итоговые экзамены, возвращается домой на каникулы. И это могло бы быть одним из десятка бесполезных, почти бессмысленных времяпрепровождений в поместье, если бы не исключительный случай — случайная встреча; в тот миг, когда Арно увидел его, внутренности его сжались, а в голове что-то перевернулось с ног на голову.
Гриндевальд — минутный облик; всего пара каких-то незначительных фраз, смысл которых уже тяжело вспомнить, и взгляд, брошенный почти небрежно, неосторожно, из любопытства и с весомой целью. Он помнит лишь то ослепительно яркое пятно, словно наваждение; ту силу, ту магию, ту константу, что во мгновение ока разрушила все его постулаты. В то мгновение он почти обмяк, не в силах пошевелиться и, тем более, выдавить из себя хотя бы слово; в то мгновение, как оказалось, Арно наконец-то сошел со своей нейтральной прямой и впервые прыгнул так высоко в собственном осознании смысла; он понял, что через магию способен ощущать внешний мир и себя самого — много глубже, ярче, почти до мурашек.
С тех самых пор его спокойное, почти нейтральное поведение в обществе обретает черты импульсивности, непредсказуемости и фанатизма. Вернувшись в школу, он набрасывается на учебные материалы, заклинания, книги, эксперименты — точно помешанный. На четвертый год его привлекает почти все, без разбору; к пятому году Арно, не без помощи Риддла (не прямой, конечно), узнает об окклюменции и невербальной технике, начинает выборочно изучать основы, с интересом вчитывается в пространные свитки о древней, фундаментальной магии предков (вроде вуду или восточных практик) . Он учится и поглощает книгу за книгой, и преподаватели всерьез начинают беспокоиться за его душевное здоровье; все чаще он выглядит куда более возбужденным, более тревожным, более беспокойным, чем прежде, однако в этом состоянии начинают страдать и его выверенные социальные нормы. Обозначив цели и совершенство, он учится не сливаться с обществом, но быть его внушительной частью, врастая корнями в его основы.
После выпуска, как горой на плечи, — сразу три происшествия, перечеркнувшие все предстоящие планы: арест Гриндевальда, напряженный конфликт с отцом (впоследствии едва не вылившийся в публичную схватку один на один) и первая должность в Министерстве. Лишившийся всякой цели, потерявший под ногами твердую землю, Арно, по наставлению отца и благодаря его же связям, поступает на стажировку в Отдел контроля. Старший Лестрейндж, зная о недостатках личности и особых способностях наследника, прочит ему высокую должность и карьеру среди стражей правопорядка; сын же, не понаслышке зная о бюрократической поволоке всего этого отделения, впервые в жизни идет против воли: кое-как пережив картины арестов последователей темного мага, не выдержав и полугода, он самолично подает документы в Международный департамент, отказавшись от попечительства. Но что это: проявившийся с годами характер, вера в свою идею или же, вовсе, отсутствие должных амбиций — сказать сложно; в конце концов, весть об этом вызвала целый скандал в семье: разве может человек со столь явным изъяном в мозгу стать дипломатом?
Пять заявлений — пять попыток занять своем место под солнцем; Делмар сделал все от себя зависящее, чтобы заставить сына образумиться и пойти по более легкому пути. Однако, крестный — брат отца, несмотря на явное вмешательство в отношения отца и сына, помогает юному Арно прибиться к желаемой карьере; он и понятия не имеет о его болезни, а потому устраивает его на одну из самых низких должностей и предлагает пройти весь путь с низа — наверх, надеясь, что крестник не сломается на этом пути и закалит свой избалованный характер.
Шли годы, и младший Лестрейндж, без резких движений, с цепкостью и натурой хищника, поднимался по карьерной лестнице буквально под носом раздраженного отца. За это время, он утратил, как таковой, интерес к жизни, но пристрастился к деловым поездкам, в которых наблюдал за чужим менталитетом, культурой и профессиональным построением диалога; научившись имитировать эмоции, он принялся идентифицировать их на чужих лицах, копаться в личностях, первопричинах, принципах, и учиться направлять их — в собственное благо, для личной пользы. Он окружает себя людьми и копается в их головах, разбирая по полочкам их мысли, желания, слова; он цепляет из этой толпы — самого яркого представителя, полную противоположность себе самому, делает его своим заместителем и близким соратником.
В 1957 году, на тридцатом году жизни, под влиянием семьи и по личному убеждению в требовании повышения социального статуса, Арно женится. Это, в общем-то, не меняет ровным счетом ничего в его вялотекущей жизни. Не особенно заботясь о каких-то моралях или чувствах супруги, он почти не скрывает своего равнодушия к её наличию в собственной жизни, а также своих измен; в лице же общественности, он всеми силами пытается создать крепкий и надежный образ их союза. На приемах они с женой всегда появляются исключительно вдвоем; вдвоем они же неоднократно занимаются благотворительностью, что впоследствии становится основой её профессиональной деятельности.
Пока он посвящает все свое время карьере дипломата, магическим экспериментам и кукловодству, Лидия с каждым годом становится все бледнее, слабее и меланхоличнее. Живя в одном доме, точно соседи, они редко говорят о чем-то большем, кроме погоды, сортов чая или же своих гостях. Они обмениваются подарками два раза в год — на рождество и в день рождения, однако не задерживаются за одним столом дольше, чем на несколько часов в неделю. Они занимаются — каждый своим делом, но с годами супруг все реже заходит в её спальню, чтобы почти равнодушно поинтересоваться о её самочувствии. 
В 1966 г. во время визита в одну из китайских провинций, в результате несчастного случая, погибает его отец; окончательно избавившись от конкурентов, Арно наконец занимает пост Главы Департамента и осторожно пробирается в ближний круг самого министра магии.
По возвращении Тома в 1967г., он окончательно присоединяется к Ставке в качестве дипломата на международном поле. Чуть позже, посредством угроз и давления, он вербует к себе одного из врачей госпиталя Мунго, дабы выработать беспроигрышный метод пытки врагов и устрашения Министерства. Так, в одном из своих путешествий в 1972г. он узнает о смерти жены и возвращается в Лондон, чтобы организовать похороны и принять на себя гордый статус вдовца.
Зацикленный на прогрессирующей магии Риддла (теперь уже Лорда Волдеморта) и вновь ощутивший вкус к жизни, Арно с головой погружается в его планы и исполнительские задачи, все чаще мельтеша на собраниях в качестве противоборствующей единицы.

Способности

Магические
Превосходный окклюмент; способен принять на себя удар и запутать даже сильного легилимента.
Хорош в боевой невербальной магии, однако прямых «героических» атак предпочитает избегать (бесполезная трата сил). Неплох в беспалочковой технике; правда, навык значительно слабеет, когда маг слишком долго находится вдали от своего «маяка», — в данном временном промежутке, это Лорд, — или же в состоянии апатии. Проявляет живой интерес к магии вуду и каббалистике; неоднократно проводил опыты.
Немагические
Великолепный лжец; благодаря врожденному расстройству личности, отлично знает весь спектр человеческих эмоций, жестов и выражений, способен их отлично имитировать и отличать у других. С легкостью заводит и поддерживает деловые знакомства, от которых может быть прок в будущем. Умеет распознавать себе подобных — «токсичных» людей — и, по возможности, их избегает; близ себя держит исключительно эмоциональных и максимально открытых людей, дабы всегда иметь под рукой необходимую энергетическую подпитку.
Манипулятор и провокатор; способен аккуратно сбить со следа, вызвать на собрании переполох одним «неосторожно» брошенным словом, склонить к желаемому исходу, сыграть на слабости и вывести на чистую воду.
Скорее, тактик, нежели стратег; ввиду особенностей характера, может провести превосходную оперативную работу, но сбиться в долгоиграющей перспективе.

Артефакты

Волшебная палочка: терновник, коготь дракона, 12 дюймов, жесткая.

Артефакты:
— Фамильный перстень с печаткой герба Лестрейнджей. Зачарован исключительно для себя и под себя: помогает концентрировать мысли и контролировать эмоциональное состояние; без носителя — бесполезен.
— Ключ-портал в родовое поместье (кисет для табака; зарегистрирован).
— Ключ-портал для дома в Лондоне (футляр для очков; зарегистрирован).

Родовое поместье Лестрейнджей находится в графстве Хартфордшир, недалеко от Уотфорда. Защищено антиаппартационным барьером, скрыто от магглов. Наложена дополнительная защита с помощью магии крови: войти и выйти могут исключительно представили рода Лестрейнджей и лица, приглашенные ими. В поместье живет один домовик.

Небольшой дом в Лондоне расположен в Холланд-парке; приобретен матерью в подарок для сына.
Также защищен антиаппартационным барьером, скрыт от магглов. В доме живет кот Луи, доставшийся в наследство после смерти жены.

Связь с игроком

лс

пост

Почти десять месяцев в году воздух Соединенного Королевства — это омерзительная смесь протухшего заварника и гниения, чудом сдерживаемая где-то у черты человеческого обоняния, дабы не обратиться откровенной тошнотой. В нем можно учуять оттенки всех продуктов жизнедеятельности фауны и современного прогресса, и даже промозглая свежесть зимы не способна до конца извести гадкий привкус дорожной грязи, машинной копоти, магловского пота и затхлости. Под весенним солнцем, сдавливаемый влажным климатом, этот смрад уподобляется живой теплице – помесью свежей плесени и кислого брожения; под осенним дождем в нос непременно бьет цветущим болотом – купаж сточных канав и гнили.

В Англии практически все — это какая-то бесконечная гонка полумер: полувзглядов, полуулыбок, скрытых насмешек и косвенных угроз. Здесь каждый жест, слово, телодвижение — где-то на грани между откровенным лицемерием и холодной бестактностью. Молчание и умение выдержать правильную дистанцию — пожалуй, единственное, чему здесь всегда рады за вечерним чаепитием. Если же вам удалось понять и принять правила этой необычной игры, вам не составит труда лавировать в гуще этих полутонов и мастерски манипулировать их оттенками в угоду уже самому себе.

Арно блаженно откидывает голову и медленно тянет в нос нейтральный, скупой запах снегопада. Он с силой упирается ладонями в обледенелое дерево перил, и рассохшиеся доски под его ботинками несдержанно скрипят, хрипят и еле слышно потрескивают. Поблескивающая в отражении плотной белизны, синева природы — отдых для глаз и слуха, полотно умиротворенной гаммы и звенящей в ушах тишины.

Последние две недели — как какая-то безумная погоня за пустословием: встреча с итальянским послом в рамках создания общей системы налогового контроля, бесконечная череда «срочных» вызовов и «особо важных» собраний в Министерстве, всплеск докладов и ужесточение квартальной отчетности на фоне всеобщей, всепоглощающей паранойи, исходящей, в большей степени, от ДОМП. Чем больше пространства для власти — тем явнее, ощутимее давление, которым сэр Барти Крауч наседает на своих коллег, включая руководителей высших структур. И Лестрейндж, не без раздражения, плавно выпускает весь воздух из легких, отвечая на прямую угрозу себе и своей репутации — безэмоциональной иронией, не позволяя вторгнуться в свое пространство без официального приглашения. Он слышит и слушает их всех, замирает и прислушивается к оттенкам их эмоций, системно распределяя их в голове — будто по цветам, по силе, по иерархии. Он закрывает от них всех свои мысли — чуть тверже, балансируя на тонкой грани сухого отображения тревожности и полного равнодушия. Он старается не пропустить ни одной детали, оказаться в нужное время и в нужном месте; он улыбается им всем своей сдержанной улыбкой и не отводит глаза от их взглядов, когда надо бы опустить.

За его спиной почти домашним треском разгорается пламя в камине, и под его теплом — старые, пыльные, местами, заплесневелые стены наливаются желтоватым светом. Арно плотнее зажимает оборты шерстяного пальто на шее, подсовывает ладонь и осторожно вытаскивает из внутреннего кармана свою маленькую пенковую трубку в форме сломанной ветки дуба. Резко, с надрывом, он выдергивает миниатюрный мундштук; несколько раз, отрывочно, продувает чубук, оставляя на языке неприятную горечь залежалого, выжженого табака; стесывает её налет с языка — пропуская сквозь зубы.

Ему, мягко говоря, не нравится роль пусто шляющейся по грязи и болотам ищейки, преследующей стаю плешивых псин; он слишком редко «вступает в спор» с Лордом — открыто, без фальши, но последние месяцы — и вовсе отвечает нейтральным кивком. Ему, в общем-то, все равно, на чью шею набрасывать хомут или с чьих плеч полетят головы в этот раз; он всегда излишне внимательно смотрит в лицо Тому Риддлу, и сквозь сдержанные цвета полотна реальности — видит завораживающее, выжигающее, слепящее зрачки пятно вместо черт его лица; это раскрашивает его пустой, блеклый мир полутонов — сотней красок разом; это что-то меняет в нем, как ощущение легкого жжения на пальцах для человека, чей максимальный болевой порог может выдержать редкую пытку над организмом. Лестрейндж смотрит и не может отвести взгляд, потому что это яркое пятно в одно мгновение выдергивает из его головы целый шмоток сумбурных, но бесконечно насыщенных эмоций, ощущений, восприятий.

Арно сжимает трубку в зубах, навесу утрамбовывая серебристой ложечкой крупную стружку табака, накрывает чашу одной ладонью, скрывая её открытое основание от внешней морозной влаги, и, на вдохе, пускает внутрь несколько ярких искр. Затягиваясь повторно, он медленно отстраняет мундштук от линии губ и добирает воздуха в легкие из холода под открытым небом. Услыхав возню и учуяв резкий, почти тошнотворный запах гнилой земли и псины, он чуть дергается подбородком, накрывает ладонью собственный нос и несколько раз, почти монотонно, сжимает его — большим пальцем и ребром раскрытой ладони. Он спокойно дожидается, пока шорохи, чужие шаги и отрывистые всхлипы станут слышны чуть ближе.

— Надеюсь, нашел обоих? — ровным, ничего не выражающим голосом, Арно откликается на детский голос за спиной и возвращается в пространство комнаты, тихо прикрывая за собой балконную дверь; он говорит это Фенриру, но опускает взгляд на единственного мальчика в его руках.

Этот ребенок — почти точная копия отца: рослый, крепкий, со здоровым румянцем на щеках. Он смотрит в лицо врага — открыто, без страха; он еще совсем юн, чтобы играть по законам этого мира на уровне своего отца, но ему хочется показать всем своим видом, что сегодня, несмотря ни на что, он будет сражаться до конца. И Лестрейндж тянет на лицо какую-то измученную, ироничную улыбку; до смешного нелепо сочетается его мысль и это наивное выражение лица.

Отредактировано Arnault Lestrange (2020-08-01 14:37:47)

+10

2

Приветствуем тебя, волшебник!
Твое путешествие скоро начнется, осталось совсем немного:

Полезные ссылкиhttp://s3.uploads.ru/JTcr5.png

» Оформление профиля
» Выяснения отношений » Поиск соигроков » Путеводитель по матчасти » Путеводитель по игротехническим темам

http://s7.uploads.ru/Jq7Gn.gif

Тема с отношениями и хронологией создаются третьим и четвертым сообщениями после анкеты (по желанию)

0

3

Настоящее

[14.01.1978] старое доброе ультранасилие

— & Fenrir

Прошлое

[11.03.1971] дверь захлопни в полнолуние

— & Bahati

[07.07.1970] А эта свадьба, свадьба

— & Walburga

Альтернатива

[marvel vs] бутылочка саке и сплетни

— Stark & Kurochkin

Хронология любовных побед

1943 - 1945 — Druella Black
1971 - по настоящее время — Walburga Black

Отредактировано Arnault Lestrange (2020-07-29 18:27:44)

+1


Вы здесь » Maradeurs: stay alive » Архив анкет » Arnault Lestrange, DE


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно