— лучшие из лучших —
— разыскиваются —
— активисты недели —
— администрация форума —
navigation
best quote
гостеваяf.а.qправиласюжетсписок персонажей
занятые внешностиакциинужныепутеводитель
Сеня Лавгуд о главном:
Существует четыре вида лапши: «пшеничная», «гречневая», «рисовая» и «не, ну, на этом форуме три эпизода максимум возьму, чтобы писать быстро, три, и всёеее». АГА!
Ashling C. O'FlahertyLord VoldemortTheodore Nott

Maradeurs: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Maradeurs: stay alive » Альтернативная реальность » Jus primae noctis


Jus primae noctis

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

JUS PRIMAE NOCTIS


Закрытый

https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/206009.jpg

Участники: Sturgis Podmore, Rodolphus Lestrange, Reynard Lestrange

Дата и время: июнь 1973 год, вечер

Место: поместье Лестрейнджей

Сюжет: Иногда свадебное торжество может закончиться совершенно не тем, что ты ожидал. Иногда, вхождение в новую семью, особенно семью с древними корнями и чистейшей родословной может обернуться настоящим ужасом испытаний, едва ли посильных для юной психики. Иногда... нужно просто бежать без оглядки и тогда есть иллюзорный шанс спастись. Но становится слишком поздно, когда капли крови касаются белоснежных лепестков розы.

+

https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/240379.jpg


*первые десять постов взяты с другого форума

Отредактировано Sturgis Podmore (2020-07-16 15:08:17)

+3

2

Oh cruel darkness embrace me..

Его бурбон нещадно горчит. Драггл побрал бы этих проклятых американцев с их извечной манерой делать все по-своему. Рейнард предпочитает джин, только вот терпкий запах можжевельника по мнению миссис Фридли, организатора этой свадьбы, не вписывается в тематику свадебного торжества и больше подходит салунным аудиенциям, желательно в количестве не более четырех человек. Черный алмаз, впаянный в запонки на его рубашке, ловит свет парящих по залу световых шаров и начинает сверкать всеми гранями, когда глава фамилии с тихим стуком опускает граненый стакан на стол.
Его старший сын кажется таким… счастливым. Губы невольно сводит в линию, продиктованную непониманием, а брови взлетают вверх, о молодость, о дурость. Рейнард не осуждает. Семнадцатилетний жених служит скорее украшением вечера, завидно отличаясь от большинства присутствующих здесь девиц, в подавляющем большинстве - чьих-то незамужних дочерей и сестер. Многие из них, бесстыдно юные, не сводят с вдовца своих дивных глаз и сверкают многообещающими улыбками под присмотром более зрелых маман. Одетые в лучшие платья, выгоднее всего подчеркивающие тонкие фигурки, эти пустоголовые куколки, едва-совершеннолетние, мечтают о большом и большем. Мужчина непринужденно бросает взгляд на младшего отпрыска, занятого “беседой” с юной Нарциссой Блэк, а затем отводит глаза, недоумевая, почему всех так тянет на жестоких и зрелых ублюдков.
Мистер Подмор, а ныне - мистер Лестрейндж, на фоне цветника выглядит изысканным бутоном, настолько притягательным, что у Рейнарда выбор сына просто напросто не вызывает вопросов.
Бурбон горчит, но он совершенно не чувствует вкуса, когда Стерджис улыбается своему супругу, а затем мажет взглядом по зале. Его ясные глаза сталкиваются с холодными синими, и Рейнард не отпускает контакт, салютуя бокалом. Его улыбка не кажется доброй. Блеклая, отчасти неестественная, и в то же время обезоруживающая.
Мелодия вальса вплетается в общий тон, но смотреть на это вечно - надоедает настолько, что не спасает и виски. Рейнард поднимается со своего места, неторопливо направляясь к вальсирующей смеющейся паре. Мужчина касается ладонью спины между острых лопаток, мягко поглаживает, а затем спускает пальцы ниже на талию. Мерлин, он совершенно никого не планирует принуждать.
- Ты позволишь, Рудольфус?
Сын смотрит на него неповторимым взглядом, но все его мысли, которые так ясно читаются по глазам, разбиваются о наглухо закрытую дверь безразличия.
Отдохни. Я не планирую его есть.
Рудольфус едва слышно фыркает и отходит, без труда прочитав по глазам отца только то, что было позволено.
На фоне широкой ладони Рейнарда пальцы Стерджиса выглядят фарфорово-хрупкими, а изящное и безумно дорогое кольцо смотрится все ещё непривычно, но подчеркивает природную красоту ровных линий и форм.
Свёкр подносит ладонь к губам, касаясь костяшек пальца лишь теплым дыханием, и кладет ладонь себе на плечо. Мелодия вальса становится размереннее, музыканты, должно быть, играют практически не дыша и отчаянно боясь сфальшивить.
Рейнард ведет.
Стерджис вряд ли сопротивляется.
- Что вы знаете о праве первой ночи, Стерджис?

[nick]Reynard Lestrange[/nick][status]рука на твоем горле[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/725994.gif[/icon][sign]Терпко на вкус и приятно на запах вино.
Кровь на бесцветных губах – это просто прелестно
Ночь превосходна… хотите открою окно?
В миг возрожденья вы смотритесь так интересно… (c) Саша Бест
[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=401">Рейнард Лестрейндж</a> </div> <div class="lztit"><center> 47; S 45, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>Генеральный прокурор <br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=344">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+2

3

Mortituri te salutant

Каждая чистокровная семья хранит в недрах своего особняка нечто… способное вызвать ужас и отвращение у нормальных людей, она хранит истлевшие от времени скелеты во мраке бездонных подвалов, а в наглухо запечатанных банках навечно сокрыты безумные крики полные боли, отчаяния и страха.
Можно было лишь предположить, что у такого семейства как Лестрейнджи в изобилии было всё то, о чем упоминалось выше.
И не то, чтобы Подмор горел желанием вообще жениться, выходить замуж у него были иные планы на жизнь, но судьба решила по-своему.
И хоть он и был чистокровным, но влияние их семьи несомненно уступало дому Лестрейнджей и отказать Рудольфусу в его просьбе было просто невозможно.
Подобное практиковалось редко, со многими оговорками и обязательным наличием ещё одной жены, которая сможет подарить наследника… столько мелочей и сложностей и всё ради чего?
Жалел ли Стерджис? Нет.
Он смирился с тем, что был влюблен столь же безрассудно, как и наследник рода Лестрейнджей.
Потому нынешний день и вечер были наполнены искренним счастьем и предвкушением.
Всё ведь было идеально начиная от со вкусом украшенных столов в стиле бохо и заканчивая музыкой и глазами напротив.
Стерджис без труда читал во взгляде Рудольфуса неподдельную любовь и восхищение, это не могло не находить ответного чувства в нём самом.
Даже не смотря на то, что он долго этому сопротивлялся, ярился, кусался и упирался до последнего, до капли выказывая весь свой нрав. Но почему-то лощеного аристократа это не остановило. Что и заставило задуматься Подмора и прийти к их нынешнему компромиссу.
Его рука с непривычным массивным фамильным кольцом Лестрейнджей покоится на ладони Рудольфуса под столом, жест такой интимный, такой доверительный сокрыт от любых любопытных глаз , пока Стерджис вполне сносно справлялся с бокалом вина свободной левой рукой.
Любое скопление чистокровных как в ныне предельной их концентрации всегда было зрелищем унылым и скучным, но сегодняшний день опроверг эту истину.
Роскошь в умеренной степени, танцы, магические запланированные диковинки. Множество поздравлений, гармонично вплетающиеся в краткие перерывы…
Было невероятно спокойно и все тревоги, что ранее терзали его, постепенно уходили.
Ровно до того момента, когда его глаза встретились с глазами главы семейства.
Словно бы тебя бесцеремонно окунули в ледяную воду, он даже ощутил, как этот неприятный липкий холодок ползет по спине, а пальцы рефлекторно сильнее стискивают ладонь Рудольфуса.
Рейнард… вот кто внушал опасения и страх.
Подмор не был так уж тесно с ним знаком, зная, что едва ли тот одобряет внезапный выбор сына, да и Рудольфус намеренно или же нет минимизировал их контакты с отцом.
Неестественно улыбнувшись ему в ответ так, как мог бы улыбаться хищник, ощерив клыки в защитном инстинктивном жесте, после Стерджис спешно отворачивается и подносит к губам очередной бокал с алкоголем, но даже он не помог ему согреться.
— Ничего, всё в порядке, — рассеянно отзывается на вопрос своего уже мужа, предпочитая теперь разглядывать букет, лежащий рядом, но теперь… его теплые цвета кажутся ему предвестниками увядания и смерти.
Отвлекает лишь их танец, позволяя немного сбросить эту скованность и почувствовать надежную защиту чужих рук.
Рудольфус вёл его в вальсе мягко, чутко прислушиваясь к своему партнеру и это был их общий танец, танец абсолютного равноправия, что вызывало у парня искреннюю улыбку по отношению к своему супругу.
Но… очарование этого мгновения внезапно разлетается, как хрупкое витражное стекло на тысячи болезненных осколков.
Стерджис вздрагивает от неожиданного прикосновения чужой руки и застывает подобно мраморной статуи.
Рейнард обладал какой-то невероятно пугающей властью и чудовищной харизмой, подавляющей всех вокруг. Можно было даже сказать, что слугам он однозначно вселял страх, но сейчас… вёл себя так, что вводило в замешательство и понять, что же на самом деле скрывается глубоко внутри него было проблематично.
Однако… этот ледяной взгляд уже не внушал никаких надежд.
И танец кардинально меняет свою атмосферу, Стерджис буквально кожей чувствует чужое навязывание воли и желания, но позволяет себе лишь вежливую улыбку не ссорится же со свёкром в день свадьбы?
Молчаливо он слегка склоняет голову вбок, но вполне смело и даже с легким оттенком вызова смотрит на мужчину, пряча мысли куда-то очень глубоко… хотя не высказанные вслух они ведь не могут являться оскорблениями?
И даже чужое теплое дыхание не спасает, пальцы становятся ледяными и чересчур напряженными, а всё его тело напоминало сейчас скрученный хлыст, готовый ударить в любое мгновение.
— Что простите? — спотыкается, не попадая в ритм, думая, что он ослышался. Странная тема для беседы во время свадебного вальса.
— Слышал, как подобное является чем-то архаичным и давно устаревшим на мой взгляд, — негромко, но твёрдо произносит, сползая взглядом ниже и теперь в задумчивости смотрел на чужие губы, но совершенно без всякого намека, в попытках вспомнить что-то более конкретно и потому слегка хмурился, не понимая, куда ведёт мсье Рейнард.
— Вальс закончен, но музыканты почему-то ещё играют, они ждут, когда остановитесь Вы? — чуть усмехается, пытаясь пошутить и перевести тему, но… осознаёт, что его шутка была вовсе не шуткой, а простой правдой. Они будут играть до тех пор, пока хозяин сам не соизволит это закончить.
Куда же я попал?

+

http://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/429654.jpg
http://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/501113.jpg

[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]

+2

4

Willst du die Engel tanzen sehen
Komm mit mir, komm mit mir
Im Meer des Feuers untergehen
Komm mit mir, mit mir heut Nacht

Хочешь увидеть, как танцуют ангелы?
Пойдем со мной, пойдем со мной.
Погибнуть в море огня?
Пойдем со мной, со мной этой ночью.

Wenn Engel Tanzen - Stahlmann

Рейнард ведет его в вальсе, а пальцы на чужой пояснице отстукивают танго. Танго, которое, увы, не способно прочувствовать его заледеневшее сердце, но которое понимает разум. Пальцы двигаются ненавязчиво, не доставляя особых неудобств, ткань его смокинга так приятна на ощупь. Смокинг вместо мантии - еще одно “веяние” чуждой для Рейнарда моды. Глава дома Лестрейндж одет в черную мантию, скроенную под горло из легкого и кричаще-дорогого материала. Эта мантия едва тесна ему в плечах, отчего тонкая ткань натягивается на груди, когда он двигается. То ли недосмотр портных, то ли, напротив, хитрая задумка, которая не может не привлекать взгляды юных и даже далеко не очень дам. Помимо женщин, он привлекает взгляд сына, который в какой-то момент становится чертовски ощутим. Если бы силой мысли можно было накладывать “Круцио”, Рей, быть может, испытывал сейчас легкую щекотку, но столь сильная ненависть явно не подвластна тебе, Рудольфус, как бы ты не старался меня впечатлить.
Мужчина равнодушно игнорирует сына, впрочем отпрыск безупречно владеет собой, чтобы скрыть напряжение за парой дежурных улыбок и бокалом белого потерявшего вкус вина.
Слышал, как подобное является чем-то архаичным и давно устаревшим на мой взгляд.
- Вот как?
Его пальцы в руке такие прохладные, ладони Рейнарда, напротив, нагреваются непроизвольно, должно быть, обжигая даже через ткань. Его ладонь с нажимом оглаживает поясницу, и юноша становится ближе, еще, ровно настолько, чтобы его негромкие слова были доступны лишь юному новобрачному.
Его сведенные брови образуют на ровном лбу легкую морщинку, от которой Рейнард с трудом отводит взгляд, в очередной раз поражаясь восхитительному выбору Рудольфуса. Должно быть, хороший вкус к вещам - было единственной чертой, которую ему все же удалось передать своему отпрыску.
- Вальс закончен, но музыканты почему-то ещё играют, они ждут, когда остановитесь Вы?
Рейнард не спешит отвечать, но легкая, застывшая в уголках его губ улыбка, говорит яснее слов. Хватка его рук ослабевает, давая светловолосому юноше обманчивое ощущение свободы маневра, а мелодия по какому-то неуловимому движению его пальцев сменяется другой, чуть более динамичной, и все же плавной в движениях.
- А вы так хотите закончить?
Рейнард уводит в его в следующий танец, а к ним спешат присоединиться другие пары. Этикет обязывает терпеть коллективные пляски, пусть он бы и предпочел продолжить тет-а-тет. Однако, гостям не терпится получить и свою дозу внимания. Их пара совершает круг по зале, а Рейнард, должно быть, порядком задержал молодожена в своих крепких руках, чтобы это начало привлекать ненужное внимание.
Он позволяет себе еще один такт, пара лишних ударов его давно замерзшего сердца, а после отпускает ладонь, чтобы спустя секунду рывком привлечь Стерджиса вплотную, спасая от столкновения с другими танцующими.
- Как это неловко… Вы не будете против составить мне компанию на балконе?
Глаза юноши с напряжением отправляются к зале, пытаясь найти Рудольфуса, только вот двигающихся фигур так много, что это становится непосильной задачей. Пальцы Рейнарда касаются чужого подбородка, обращая его лицо к себе. 
- Ваш супруг переживет. Что такое пара минут расставания по сравнению с вечностью вместе?..

[nick]Reynard Lestrange[/nick][status]рука на твоем горле[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/725994.gif[/icon][sign]Терпко на вкус и приятно на запах вино.
Кровь на бесцветных губах – это просто прелестно
Ночь превосходна… хотите открою окно?
В миг возрожденья вы смотритесь так интересно… (c) Саша Бест
[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=401">Рейнард Лестрейндж</a> </div> <div class="lztit"><center> 47; S 45, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>Генеральный прокурор <br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=344">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+2

5

Wolf schlдft in mir
Wolf schleicht in mir
Wolf scharrt in mir
Denn jetzt bin ich
Jagd

Волк спит во мне
Волк двигается во мне
Перебирая мощными лапами
Сейчас я
Охота

Хуже всего было то, что Стерджис не понимал мотивации своего свёкра, особенно когда танец затянулся и при этом ничего не происходило.
Сложно было поверить в то, что такой мужчина как Рейнард просто увлекся вальсом, получая от него истинное удовольствие, тем более что любая из приглашенных чистокровных волшебниц душу бы продала за возможность с ним потанцевать. Не заметить их голодные взгляды было затруднительно. И между тем Рейнард по большей части молчал, отметая версия того, что он о чем-то хотел поговорить с новым членом их семейства.
Оставалось лишь изображать безмятежность, да попадать в такт музыки, напрочь игнорируя чужую ладонь, что казалось отстукивала совершенно иной ритм более резкий, более холодно-страстный.
Лестрейндж очень сильно выбивался из общей стилистики праздника и выглядел таким… старомодным в своей мантии?
Но в тоже время, нельзя было не отметить, как она ему шла, эта строгость форм, при этом с намеком на сексуальность, так как под ней явственно угадывался силуэт его крепкой фигуры не лишенной привлекательных мышц, про абрис грудных он и вовсе молчал.
Пару раз он успел мельком поймать взгляд Рудольфуса и… ничуть не успокоился от этого.
Напряжение.
Такое отчаянно бьющее по нервам, словно бы в любое мгновение его отец попросту мог остановить танец и лишить Рудольфуса его супруга всего лишь одной авадой.
Всего лишь танец стал настоящим испытанием, тем более что он всё не кончался и не кончался.
Контраст горячего тела мужчины и собственного холода был слишком ощутим, особенно когда расстояние между ними неумолимо сократилось.
Хотелось… слегка ослабить узел собственной белоснежной бабочки, так как дышать становилось проблематично, да и узкий кремовый пиджак не способствовал свободе действий, заставляя сейчас чувствовать себя будто он был стянут веревками и с каждым тактом они затягивались всё туже.
—  Я… хотел бы выпить, боюсь, меня несколько утомил вечер и в горле пересохло, —  пока что весьма тактично беседовал со своим свёкром и даже не показывал ему зубки, подозревая, что испортить отношения в первый же день будет крайне неприятным началом для их семьи. И Рудольфуса очень не хотелось огорчать всем этим, потому скрепя сердце Стерджис продолжал прикидываться очаровательным и скромным агнцем.
Неловко?
Неловко, когда он почти утыкается лицом в крепкую мужскую грудь, что-то тихо прошипев от подобной хоть и оправданной, но вольности.
Что это было? Хотел позлить собственного сына? Заставить его нервничать?
Впрочем, очень быстро их окружили другие желающие потанцевать, но чувство будто они одни и помощи ждать неоткуда не покидало юного Подмора.
- Как это неловко… Вы не будете против составить мне компанию на балконе?
—  Не знаю… будет ли это уместно покидать сейчас гостей и правильно ли истолкуют подобное уединение? —  достаточно холодно и сдержанно произнес, не глядя на мужчину ровно до тех пор, пока он не осмелился сжать его подбородок и заставить взглянуть в его глаза.
Было очевидно, что Рейнард не привык к отказам и неизменно добивался всего с упорством маньяка, причем чаще всего силой. Может это и напугало бы Стерджиса, но сейчас он ещё слишком мало было знаком со своим свёкром, чтобы принять одно единственное верное решение в данной ситуации – бежать.
—  Если это не займет много времени, —  выпутывается из его хватки и нервным движением руки поправляет бабочку, которая чересчур туго обхватывала шею.
Круто развернувшись на каблуках он первым стремительно направляется в сторону балкона, желая поскорее покончить с их явно не лёгким разговором.
Вечерняя прохлада приятно холодит лицо стоило ему толкнуть стеклянные двери.
Приятно можно было почувствовать вкус свободы на губах и на какие-то секунды позабыть о давящем присутствии Рейнарда Лестрейнджа.
И раз уж здесь никто не увидит… Стерджис выудил из кармана своего смокинга узкую пачку сигарет, молчаливо одним движением выбил одну и обхватил фильтр губами лишь после поджигая магической искрой.
Свои нервы он привык успокаивать именно так, но, если бы его мать с отцом застукали бы его за этим занятием, точно бы был скандал. А на свёкра ему было плевать, по крайней мере сейчас уже не хотелось втискиваться в его ограниченные правила и ходить по струнке. Пара глубоких затяжек и Стерджис облокотился о перила, сплошь увитые плющом вперемешку с алой розой и лишь сейчас сам поднял взгляд на мужчину, который вошел следом за ним.
—  Вам не нравится этот брак, я могу даже понять почему. Но Вы можете быть спокойны, у Рудольфуса будут дети, следовательно, у Вас внуки и род не прервется, все формальности обговорены и скреплены магической печатью.
[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]

+2

6

Ich bin die Hand an deiner Kehle

От юного новобрачного буквально фонит напряжением. Все его тело, собранное словно для броска, источает это острое колющее ощущение, которое с каждым ударом сердца только усиливается и ощутимо бьет по обонятельным рецепторам. Интерес, весьма далекий от взаимности, пробуждается где-то внизу его живота и поднимается к горлу, вызывая острое чувство жажды. Взгляд его глаз цвета неба в закатных сумерках провожает юношу до балкона, контролируя каждый его шаг, а затем Рейнард легким движением руки подзывает к себе одного из скользящих в толпе официантов.
- Виски со льдом и быстро.
Чья-то рука ложиться на его предплечье, и Рейнард оборачивается, встречаясь с сыном лицом к лицу и мастерски изображая недоумение. Хватка его пальцев на удивление сильна, надо же, переживаешь? Как же жалко это выглядит.
- Откуда… это волнение, сын?
По лицу Рудольфуса пробегает волна раздражения, которую сын тут же пытается скрыть, умело копируя манеру отца. Чего он никогда не сможет признать, так это их похожести.
- Ты знаешь, отец. Это моя свадьба. Я бы не хотел эксцессов.
- Я не собираюсь… травмировать твоего “супруга”.
- Я должен тебе верить?
- Возьми себя в руки и займись гостями, сын. Мы не будем об этом говорить.
- И почему же, отец?
- Потому что на нас уже смотрят.
Рейнард одаривает сына жалким подобием теплой улыбки и хлопает его по плечу, настойчиво высвобождая свою руку из его пальцев. Научись, наконец, выдержке, мальчишка… большой уже, в двадцать семь-то годиков.
Рейнард, держа в руках два граненых стакана, каким-то образом умудряется закрыть за своей спиной дверь. Фамильная магия пропитывает этот дом насквозь, вызывая преданность в каждом его кирпиче. Интересно, если превратить сыновей в два мягких кресла, станут ли они послушны или все же удушат, стоит ему задремать? Если насчет Рудольфуса еще можно было быть хоть в чем-то уверенным, то Рабастан даже будучи предметом мебели вряд ли смог бы его удовлетворить. В нем будет не хватать пружин, и эта дурацкая заляпанная кровью обивка…
Стакан с тихим стуком опускается на мраморные перила, когда Рейнард подходит к нему ближе, и, не скрывая своих смешанных эмоций, наблюдает за процессом пускания дыма. Удивительное дело, казалось бы, даже плющ послушно меняет свою дислокацию, освобождая место его локтям, на которые глава дома не преминет опереться.
- Зачем вы травите свои легкие этой маггловской дрянью, Стерджис? - Произносит он с какой-то долей непонимания в голосе вместо ответа на чужую реплику. - Позволите?
Пальцы сжимаются на сигарете, и Рейнард высвобождает ее из плена чужих губ, недолго рассматривая, а затем прицельным броском отправляя в сад. Этот гадкий запах ему нисколько не нравится.
- Вы не правы. На сексуальные предпочтения сына мне совершенно плевать. Даже если он увлечется недалеким кентавром или склизкой русалкой, я вряд ли могу сделать что-то с его упрямством, следовательно, не вижу смысла препятствовать.
Он подносит к губам бокал и совершает небольшой глоток, перекатывая виски на языке и смачивая им губы.
- Я вижу, почему он выбрал вас. Но почему вы выбрали его, Стерджис? Вас привлекло влияние? Деньги? Его тату? - Тихий смешок. - Или он вдохновил вас своими постельными навыками?..

[nick]Reynard Lestrange[/nick][status]рука на твоем горле[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/725994.gif[/icon][sign]Терпко на вкус и приятно на запах вино.
Кровь на бесцветных губах – это просто прелестно
Ночь превосходна… хотите открою окно?
В миг возрожденья вы смотритесь так интересно… (c) Саша Бест
[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=401">Рейнард Лестрейндж</a> </div> <div class="lztit"><center> 47; S 45, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>Генеральный прокурор <br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=344">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+2

7

Глава семейства не заставляет себя ждать и, казалось, полностью занимает собой небольшой балкон, вновь создавая ощущение скованности и давления. И вроде бы… вёл себя он предельно вежливо и подчеркнуто сдержанно, но это ничуть не спасало и не вселяло спокойствие.
Ещё и сигарету отобрал, беспринципный аристократ.
Стерджис лишь с легким вздохом провожает свою драгоценность и ему остается лишь смаковать привкус дыма на губах от всего лишь нескольких затяжек. Ответ нет он бы попросту не воспринял, это было очевидно.
— Мне нравится сам процесс, он успокаивает и горечь дыма, терпкая вязкость на языке. И не стоит… мои легкие не стоят вашего беспокойства, сэр, — двадцать баллов Слизерину за потрясающую вежливость и послушание столь не характерные для юного Подмора.
И как долго вообще его хватит? Пять минут? Десять? А после он откроет свой очаровательный ротик, и свёкор спустить его прямиком с балкона, так и закончится эта свадьба.
— В таком случае я не понимаю, что именно Вас беспокоит? — с легкой досадой произнес, рывком подсаживаясь на мраморные перила и после подхватил свой бокал, нервно делая небольшой глоток. Он имел в виду бокал легкого вина или шампанского, но никак не крепкий алкоголь, но что ж… сейчас приходилось им довольствоваться. Там хотя бы был лёд и мог слегка остудить его пыл.
После последней реплики Рейнарда Стерджис несколько раз изменился в лице, сдерживая порывистое желание выплеснуть напиток прямо ему в лицо.
— Мне кажется… это наше с ним личное дело, не находите? — замолчал на какое-то время, прекрасно понимая, что мужчина на этом не успокоиться и на его вопросы так или иначе ответить придётся.
— У меня были иные планы на жизнь. Например, я хотел стать аврором. С этим татуировка вашего сына не слишком-то соотносится, — едко заметил, поскольку тема всё ещё была остра для него и болезненна, пришлось выбирать между работой и Рудольфусом. Хотя… если вдуматься выбора особо-то и не было.
— Состояние и имя – это всё, безусловно, прекрасно и едва ли подобное можно не оценить, но мне моя свобода была бы в разы дороже, — упрямо взглянул в чужие глаза, позволяя Рейнарду видеть абсолютно всё, абсолютную правду и честность в каждом его слове.
— О, Вы прекрасно знаете правила, — тут же фыркнул при упоминании секса, свекор слишком уж на очевидные вещи хотел их подловить.
— Мы не были близки и даже не оставались наедине на достаточно долгое для этого время, — обхватил губами кубик льда, позволяя ему медленно таять, что немного приносило хоть какое-то облегчение и позволило ему картинно вновь замолчать, ненадолго правда.
— Ваш сын талантлив, необычайно умён… добр и меня привлекает то, как мрак и дар целительства тесно сплетаются в его сущности и мирно уживаются в нём. И перед его харизмой сложно устоять, она просто чувствуется приятным послевкусием на языке… от него сходят с ума как мужчины, так и женщины. Так неужели Вы искренне думаете, что им от него нужны лишь власть и богатство? Вы плохо знаете Рудольфуса, как бы странно это не звучало. А ещё… Вы совершенно не знаете меня. Что-то ещё? — склонил голову на бок, пытливо разглядывая мужчину, который так близко стоял от него сбоку, небрежно облокотившись о перила.
Странно, что такие вопросы он задает после свадьбы, а не до… сейчас уже как бы поздно что-то менять.
[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]

+2

8

давай же, попробуй сбежать в мои лабиринты
Пальцы смыкаются на крыльях кремовой бабочки, изящно окантованной черными с серебром нитями, проскальзывают по изнаночной стороне, ослабляя узел, а следом перемещаются на ворот чужой рубашки, поправляя углы. Мягкая ткань так приятна на ощупь. Столь навязчивое внимание, должно быть, кажется Стерджису неуютным, только вот Рейнарду совершенно плевать на его чувства.
Его новообретенный “сын” строптив. Его напускная вежливость трещит по швам, шитая тонкими дешевыми нитками, в то время, как язык тела совершенно искренне отражает положение дел. Рейнард ценит эту честность. На фоне до безупречности натренированного лицемерия представителей аристократического общества, с которым ему приходится иметь дело ежедневно, столь простое и очевидное проявление чужих эмоций, эти… слова - воспринимаются как глоток чего-то весьма и весьма приятного, освежающего, чуть щекочущего кончик языка.
Мужчина проводит языком по резцам, а следом его губы начинают дрожать, растягиваясь в кривой, но определенно притягательной улыбке.
- И не стоит… мои легкие не стоят вашего беспокойства, сэр.
- Когда ваше здоровье напрямую влияет на благополучие моего старшего сына, я просто не могу закрыть на это глаза, мистер Лестрейндж.
Мерлин мой, мальчик, твое лицо - просто клад для любого мало мальски опытного легилимента… Любопытно, сын вторгается в твои мысли или все строит из себя порядочного?..
У меня были иные планы на жизнь. Например, я хотел стать аврором. С этим татуировка вашего сына не слишком-то соотносится.
Рейнард приглушенно фыркает и делает глоток из своего бокала.
- Бросьте, к чему вам такие жертвы. Бегать по Лондону с палочкой наперевес среди грязнокровок и предателей рода, а потом умереть в расцвете юности в каком-нибудь грязном и замызганном переулке? Я думаю, обмен получился более, чем равноценный.
Пальцы смыкаются на стебельке сладко пахнущего цветка, который буквально вторгается ему в руку, щекоча ладонь. Приглушенный бархатистый пурпур привлекает взгляд, но Рейнард не торопиться портить изящный бутон грубостью.
- Так вы девственник, ведь так?..
Мужчина не смотрит на юношу, выдерживая недолгую паузу, а когда все же поднимает взгляд, очерчивает им прежде всего губы, которые вытворяли нечто определенно любопытное… Эти слова Рудольфусу бы в уши. А так... неоцененные, они пропадают впустую, звеня и вибрируя в воздухе, хотя речь, определенно, столь чувственная и выразительная. Она достойна не менее откровенного отклика, разве что Рейнард  - не тот человек, который способен его дать.
Стерджис влюблен в его сына. Судя по всему, глубоко и безраздельно. Эта юношеская любовь кажется ему таким чуждым чувством. Испытывал ли он сам нечто подобное? Это было так давно, что он не может и вспомнить.
- Видите этот цветок, Стерджис? Этот источающий дивный аромат бутон. Он распустился совсем недавно, весьма притягательный, не появись мы на этом балконе, он, должно быть, так и остался нетронут…
Его пальцы перехватывают стебель покрепче и с тихим хрустом переламывают его. Подушечки проходятся по стебелькам, когда Рейнард придвигается к юноше вплотную и уверенным жестом добавляет стебелек к цветку, уже украшавшему петличку его костюма.
- Я буду с вами честен. Я люблю срывать нетронутые цветы, Стерджис. И поддерживать соблюдение древних и архаичных традиций. Вы ведь умны, Стерджис? Мне же не нужно объяснять вам, что я имею ввиду?

[nick]Reynard Lestrange[/nick][status]рука на твоем горле[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/725994.gif[/icon][sign]Терпко на вкус и приятно на запах вино.
Кровь на бесцветных губах – это просто прелестно
Ночь превосходна… хотите открою окно?
В миг возрожденья вы смотритесь так интересно… (c) Саша Бест
[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=401">Рейнард Лестрейндж</a> </div> <div class="lztit"><center> 47; S 45, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>Генеральный прокурор <br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=344">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+2

9

Безусловно, Рейнард был интересным мужчиной.
В каждом его жесте, в каждом слове проскальзывала аристократичная выдержка и опыт прожитых лет.
Он был подобен коньяку, набравшему уникальный букет вкуса за долгие десятилетия в лучшем английском погребе. От него неоспоримо веяло этой мощью и властью, сложно было устоять и не прогнуться. Именно поэтому Стерджис всё больше нервничал с каждой минутой и желал ускользнуть с балкона, предчувствуя их неумолимое и болезненное столкновение.
Мистер Лестрейндж… из его уст звучит как-то дико и совершенно непривычно.
Стерджис торопливо делает ещё один глоток, чтобы постичь эту истину.
Полноценный член древней и темной семейки и, судя по всему, ему предстоит ещё познать все прелести своей новой роли.
Спорить было бессмысленно, так как сигарета уже улетела в никуда, а обращать внимания на чужие слова он и не собирался. Если понадобится, будет предаваться своей привычке тайком и ничто его уже не переубедит в обратном.
— Бросьте, к чему вам такие жертвы. Бегать по Лондону с палочкой наперевес среди грязнокровок и предателей рода, а потом умереть в расцвете юности в каком-нибудь грязном и замызганном переулке? Я думаю, обмен получился более, чем равноценный.
— Это лишь ваше мнение и видение, которое кардинально отличается от моего. Кто-то же должен делать грязную работу и обеспечивать покой вашим жизням. А вы так низко ставите этих магов… право, это неправильно и попахивает откровенным снобизмом, мсье Рейнард, — холодно отчеканил, устав уже от напускной любезности и тактичности. Пусть уж его свёкор знает мнение новоприобретенного сына сразу.
Рвано горячо выдыхает, после более спокойно наблюдая за тем, как пальцы мужчины крепко обхватывают шипастый стебель розы. Весьма показательно. И он всё ещё не знает, почему остаётся здесь и не уходит, тяжело взять себя в руки, особенно когда Рейнард столь бесцеремонно интересуется крайне интимными вопросами.
— Так вы девственник, ведь так?..
Стерджис молчит с оглушительным стуком впечатывая бокал в мраморные перила, едва ли не разбивая его, а после левой рукой вцепляется в ближайшую шипастую лозу, стискивая ладонь. Как следствие резкая боль и ощущение горячей крови, это немного отрезвляло его сейчас и отвлекало от нестерпимого желания проехать кулаком по чужой аристократичной физиономии.
За кого он вообще его принимает?
— Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы. Это… как минимум, неэтично, — медленно разжимает пальцы, переводя взгляд на стеклянные двери. И вновь, вновь этот мужчина нарушал границу его личного пространства, неизменно под любым предлогом. Но роза благоухала, такой нежный тонкий аромат, не хотелось думать о том, что это был своеобразный акт насилия по отношению к цветку. А именно так всё и выглядело, именно так это и преподнес Рейнард Лестрейндж.
— Я буду с вами честен. Я люблю срывать нетронутые цветы, Стерджис. И поддерживать соблюдение древних и архаичных традиций. Вы ведь умны, Стерджис? Мне же не нужно объяснять вам, что я имею ввиду?
В первые мгновения бывшему Подмору почудилось, что он ослышался, он как-то чересчур рассеянно поднес ладонь к губам, молчаливо слизывая языком тягучие капли крови.
Это всё напоминало очень скверную шутку главы семейства. Подобные традиции, как казалось, Стерджису очень давно себя изжили и едва ли вообще существовали в нынешнее время.
Неужели, он ошибался?
— Вы… верно спятили?! – спрыгнув с перилл Стерджис раздраженно отпрянул от мужчины по направлению к выходу.
— Я не намерен выслушивать подобные… глупости! – рычит на главу семейства, совершенно никак не воспринимая подобную чрезмерную наглость с его стороны. И хорошо, что ещё не ударил, точно был бы скандал.
— Ваш сын знает об этом, скажите мне? Я глубоко сомневаюсь в этом. И я ни за что не пойду на подобное. Это неприемлемо для меня, — еще несколько шагов и он был как никогда близок к выходу, готовый в любое мгновение плюнуть на приличия и просто вернуться в зал, слишком шокированный подобной беседой со свёкром.

[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]

+2

10

Мраморные перила приятно холодят кожу через ткань, в то время, как теплый летний воздух буквально наэлектризовывается, отдаваясь легкими разрядами при глубоком вдохе и выдохе. Столь беспардонно срываемые маски падают одна за другой, обнажая искренность, демонстрируя то настоящее, что при чужих показывать не принято. Если не честность друг с другом, так что еще способно сделать их ближе?
Лицо Рейнарда холодно и непроницаемо, и только губы играют легкой притягательной мимикой, то изгибаемые в легкой усмешке, то поджатые в тонкую линию, эти губы не торопятся складывать очередные фразы.
Прохладный взгляд его глаз опускается к чужой ладони. Такое проявление эмоций, лишь бы не запачкал рубашку, но мужчина останавливает себя от действий, понимая, что тактильный контакт сейчас будет сродни действию Бомбарды. Разнесет.
Первая стадия - всегда отрицание, только вот ждать вечность до “принятия” он никак не готов. Придется катализировать.
Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы. Это… как минимум, неэтично.
Ответы уже не нужны, столь откровенная реакция говорит сама за себя, пара слов сверху - словно гулять пальцами по синякам: неприятно, болезненно, пусть и занимательно.

Ему так идет красный.

Внезапная мысль закрадывается в голову, роза выглядит так контрастно на фоне светлого пиджака его новообретенного сына, ровно как и кровь на его чуть побледневших губах, не мудрено было не запачкаться, только вот пускать его к гостям, а самое главное - к дорогому супругу, в состоянии эмоционального смятения было бы верхом идиотизма.
С другой стороны, когда его интересовали переживания сыновей?
Заклинание невидимого барьера бликует в приглушенном свете залетевшего на балкон магического шара, преломляя белый свет и разбивая его на разноцветный спектр.
Ваш сын знает об этом, скажите мне? Я глубоко сомневаюсь в этом. И я ни за что не пойду на подобное. Это неприемлемо для меня.
- Если вы так хотите, можете поставить его в известность лично. Только вот я бы не советовал вам этого делать, Стерджис.
Рейнард слегка отталкивается от перил и с неспешной грацией преодолевает разделяющее их пространство, явно не планируя загонять разъяренного зверя в угол и давая ему условную свободу маневра.
- Вы позволите?..
Его сухие чуть теплые пальцы смыкаются на чужом запястье, оглаживая мягкую кожу. Ритм, отстукиваемый чужим сердцем, отдается в подушечках пальцев, в то время, как волшебная палочка в другой руке без труда вычерчивает легкое исцеляющее заклинание.
Желание чего-то большего на секунду отдается тянущим ощущением где-то под ложечкой, его без труда можно заглушить алкоголем, только вот эта мимолетная близость на порядок приятнее.
- Если ваша ладонь продолжит кровоточить, вы запачкаете костюм, а это вызовет лишнее внимание и домыслы гостей…
И когда он в последний раз перед кем-либо объяснялся? Это становится весьма странной тенденцией.
- Я не ищу цели задеть вас, сын. Я всего лишь осведомляю вас о неизбежном. С сегодняшнего дня вы примкнули к старинной чистокровной фамилии. Это налагает на вас определенные… обязательства. Увы, мы не делаем исключений. Посмотрите туда, Стерджис…
Взгляд его голубых глаз указывает на стеклянное окошко балконной двери. Казалось бы, их отсутствие никак не мешает гостям продолжать наслаждаться вечером, только вот взгляд Рейнарда направлен не на кучку аристократических снобов, а на сына, обсуждающего что-то с Рабастаном и весьма умело скрывающего свою нервозность.
- Сегодняшнюю ночь согласно традициям вы проведете со мной. С рассветом я отпущу вас к нему. Вопрос только в том, проведет ли он ее в спокойном неведении, или же будет кидаться на стены, зная, что происходит, и понимая, что никак не может мне помешать.

[nick]Reynard Lestrange[/nick][status]рука на твоем горле[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/725994.gif[/icon][sign]Терпко на вкус и приятно на запах вино.
Кровь на бесцветных губах – это просто прелестно
Ночь превосходна… хотите открою окно?
В миг возрожденья вы смотритесь так интересно… (c) Саша Бест
[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=401">Рейнард Лестрейндж</a> </div> <div class="lztit"><center> 47; S 45, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>Генеральный прокурор <br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=344">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+3

11

Подмору ныне Лестрейнджу хочется как можно скорее покинуть балкон и забыть обо всех словах Рейнарда, словно как о каком-то нелепом кошмаре, который никак не вязался со столь светлыми эмоциями от свадьбы с Рудольфусом, белоснежными скатертями, букетами в стиле бохо и в целом торжественной атмосферой вступления в новую жизнь.
Неужели, он мало заплатил за это, что сейчас ему внезапно выставляют счёт слишком неподъёмный для столь юных плеч, счёт, который он не готов был оплатить, это просто настолько далеко выходила за его грани допустимого, что одна мысль уже вызывала конвульсии ужаса и неприятия?
Это было слишком для него… он не хотел столь стремительно взрослеть здесь и сейчас, глядя в эти безжалостные и неумолимые глаза. И с каждым мгновением вся серьезность ситуации, вся тяжесть его нынешнего положения всё набирали обороты, давя на его хрупкие плечи. Пожалуй… кто другой на его месте мог и сломаться прямо сейчас легко, вот так по щелчку пальцев, но Стерджис лишь упрямо мотнул головой, всё ещё сдерживая бурю, которая в любое мгновение могла обрушиться на голову главы этого дома.
— И что вы будете делать? Держать меня на балконе, пока я не приму это и не соглашусь? — язвительно процедил сквозь зубы, видя, как маг отрезал путь к отступлению столь ненавязчивым барьером.
Конечно, он мог его снять, но… какой-то более разумной частью сознания он понимал, что выйти сейчас к гостям было бы опрометчиво.
— Советуете? То есть предлагаете поверить вам на слово? И ничего не говорить вашему сыну? Вы серьезно? — вновь обжег его негодующим взглядом, который ударился о непроницаемую стену абсолютной уверенности и непоколебимости.
Но после он вновь замирает, не успевая даже ответить мужчине на его вопрос о разрешении, как тот просто берет его руку и затягивает небольшую рану. Слишком горячие пальцы и юноша вздрагивает, испытывая безумно противоречивые эмоции сейчас, чувствуя, что помимо ярого отрицания он не может не испытывать и того самого влечения, которое неизменно Лестрейндж старший вызывал у особей противоположного пола.
И все его дальнейшие слова он встретил напряженным молчанием, чувствуя, как удавка на шее затягивается всё сильнее и уже сейчас ему так отчаянно не хватало кислорода.
Он уже давно разучился плакать, давно не вёл себя как неразумный ребенок, подверженный бесконтрольными эмоциональными перепадами, но сейчас очень хотелось отказаться от своей взрослой жизни и далее пребывать в блаженном неведении юности.
— Знаете… мсье Рейнарод. Я. Вас. Ненавижу, — хриплым дрожащим от гнева голосом отчеканил каждое слово, глядя прямо в его глаза своими с явно расширенным зрачком, так что сейчас они напоминали бездну, не имеющей дна. Это была патовая ситуация.
Стерджису отчаянно не хотелось, чтобы Рудольфус оказался в подобной ситуации. Это худшее, что вообще могло бы произойти с женихом на свадьбе. Добровольно отдать своего возлюбленного и бесится от осознания того, что ничего не может сделать в данной ситуации. Психологически не каждый способен это вынести, и глава семейства очень тонко играл на подобном, вынуждая новообретённого сына сделать единственно возможный выбор сейчас.
— Рудольфус не может не заметить моего отсутствия в эту ночь, — более хладнокровно уже произнес, хотя сердце так и норовило пробить грудную клетку и вырваться наружу, слишком уж бешено колотилось и унять его было сложно. Как и дикое необоснованное желание…
Слишком быстро и резко взлетает ладонь и наотмашь ударяет мужчину по лицу.
Да, вот так стало чуточку легче.
Хотя бы небольшое возмещение за те моральные пытки, которым его подвергал сейчас Рейнард. Но очень, просто нестерпимо хотелось сжать пальцы на чужой глотке и заставить его ощутить всю ту боль и безысходность, что он сам испытывал здесь и сейчас.
А после что-то неумолимо ломается в нём и плотину буквально прорывает так, что Стерджис с безумным горящим взором обрушивает град ударов по чужой груди, зло и негодующе выплевывая прямо в это ублюдское аристократичное лицо всё, что он думает о нём и о его подлости, касаемо права первой ночи.
И это практически сродни точечной истерике, контролировать которую он просто не в состоянии, точно не сейчас и не с ним.
[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]

+3

12

Перед бурей воздух сгущается. Такой плотный, что его вкус оседает на языке, позволяя разделить себя на составляющие, разгадать мотивы да характер ветров, ее нагнавших. Южный ветер с его непримиримым темпераментом добавляет остроты, он не любит холодный север, отчего по танцующей спирали пробует уйти, только вот невозможно остановить колесо телеги, набравшей ход и несущейся прямо с горы…
Его юность внезапно становится столь осязаема. Стерджис дает прочувстовать ее ненамеренно, по положению его плечей, по движению пальцев, по взмаху ресниц. Ему всего лишь каких-то семнадцать, по сути - вчерашний мальчишка, только вот сердце Рейнарда не знает ни сострадания, ни жалости. Должно быть, при раздаче этих качеств своим сыновьям, родители обошли его стороной и предпочли побольше отсыпать младшему.
Любые раны имеют тенденцию зарастать. Шершавыми рубцами или гладкой кожей - неважно, Рейнард - словно хорошо наточенный нож, неосознанно жаждущий нетронутой плоти.
И что вы будете делать? Держать меня на балконе, пока я не приму это и не соглашусь?
Мечется. Бушует. Мужчина поднимает взгляд вверх, к небу, но  не видит звезд, лишь электрические разряды закручивающиеся в спираль чужого неприятия, буйства, отторжения. Сердце словно пережимает крепкая стальная ладонь, только вот есть ли у него сердце? Должно быть он перепутал его с чем-то другим.
Предвкушение вот-вот готового пролится грозового летнего ливня отзывается ворохом мурашек по спине.
- Мне стоит отпустить вас к гостям и наблюдать, как лучший день в жизни моего старшего сына разваливается, словно карточный дом, под напором вашего негодования?
О, эти жгучий взгляд, выжигающий на нем клеймо за клеймом. Сволочь. Беспринципный ск... 
- Успокойтесь. Возьмите себя в руки, Стерджис.
- Знаете… мсье Рейнард. Я. Вас. Ненавижу.
Он улыбается. Прохладной пугающей улыбкой непоколебимо уверенного в себе и в своих намерениях человека. Чужие глаза затягивают, словно бездонный ночной океан, в очередной раз не одобрить безупречное чувство вкуса своего старшего сына было бы крайне неразумно.
В этих глазах можно как утонуть, так и потеряться, и на секунду контроль над собственным восприятием ускользает от него, отчего мужчина не сразу замечает занесенную в ударе ладонь, которая так ощутимо хлестко проходится по его лицу, на порядок сильнее, чем он мог бы ожидать.
Его звереныш едва ли не рычит, его ругательства столь едки и витиеваты, что можно написать целую книгу, разве что часть из них раздается на грубом явно русском языке. Этими кулаками можно без труда помять ребра, Стерджис бьет его неосознанно, сначала просто тревожно, после по звериному мстительно больно, вынуждая в какой-то момент перехватить его вырывающиеся руки, оставляя на запястьях темные полуночного цвета синяки. Стерджис рвется из его хватки, только вот Рейнард хитрее, опытнее, сильнее. И все же, заломить его руки за спину становится задачей, над которой приходится попотеть. Рейнард оттесняет его к мраморной колонне, должно быть, когда он вжимает его так, сведенным за спиной рукам становится нестерпимо больно, но ему плевать. Боль может быть разной, в данном случае он уповает на ее отрезвляющий эффект, когда шипастая зеленая лоза оплетает чужие запястья и его наконец свободные пальцы тесно смыкаются на чужом загривке, удерживая мальчишку, словно своего бесценного порядком нашкодившего щенка.
Рейнард жадно ловит воздух ртом, вдавливая пальцы в его кожу. Глоток вина был бы сейчас как нельзя кстати, только вот лишнее телодвижение может дать новоявленному отпрыску его семейства неплохую фору, он и так елозит и сопротивляется, вызывая в Рейнарде крайне странное и нерациональное желание…
Что-то щекочущее скользит по его подбородку и мужчина проводит по губам рукой, обращая к ней взгляд и в блеклом свете магического шара разглядывая кровь.
- Обычно я не бью детей.
Рейнард четко рассчитывает свою силу, когда его ладонь проходится по юношескому холеному лицу. Он избегает его носа и губ, заставляя лишь левую скулу налиться ярко красным, а после этого сжимает пальцы на его горле, с жадностью берсерка овладевая его ртом.

Рейнард не терпит отказов.

Рейнард никогда не позволит своим сыновьям вести себя недостойно.

Этот поцелуй - наказание, настойчивое, терпкое, тягучее, хватка на чужом горле становится то слабее, то крепче, когда мужчина столь по-собственнически властно терзает языком его язвительный рот.

[nick]Reynard Lestrange[/nick][status]рука на твоем горле[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/725994.gif[/icon][sign]Терпко на вкус и приятно на запах вино.
Кровь на бесцветных губах – это просто прелестно
Ночь превосходна… хотите открою окно?
В миг возрожденья вы смотритесь так интересно… (c) Саша Бест
[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=401">Рейнард Лестрейндж</a> </div> <div class="lztit"><center> 47; S 45, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>Генеральный прокурор <br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=344">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+2

13

[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]
Если бы он знал… если бы хоть на секунду допустил мысль о том, что скрывается за прочными стенами благочестивого дома, то сделал бы всё, только не отмечать свадьбу здесь или… нарушил бы правила и занялся бы сексом с Рудольфусом до свадьбы, только бы лишить возможности Рейнарда соблюсти столь отвратительный для него ритуал.
И ладно он мужчина, но каково на его месте приходилось девушкам?
Девушкам из чистокровных семей, выращенных в садах благочестия и утончённости.
Каково им столкнуться лицом к лицу с подобной грязью?
И многие ли морально переживали подобное скажем так насилие?
И как он сам сможет потом жить с этим?
Конечно, Рейнард о подобном не задумывался, да и зачем?
Он принадлежал именно к тому типажу мужчин, которые знали, чего хотят, брали, что хотят и плевать хотели на чужие чувства. И вместе с тем юные неокрепшие умы девушек был порабощены подобными «монстрами» им виделось что-то чарующее в их харизме, в их непоколебимом натиске, способному сломать любое сопротивление.
— Вы имеете права так говорить! Потому что именно вы здесь и сейчас рушите самый счастливый день его жизни! — это просто невероятно его злило и возмущало, сейчас успокоиться он уже и не мог, это было выше его сил. Только не в этой ситуации, когда наступил самый пик эмоциональной бесконтрольной истерики.
И она порывисто переходит в подобие драки, вот только Рейнард довольно быстро лишает его возможности причинить какой-либо вред ему. И Подмор слегка трезвеет лишь будучи вжатым в холодный мрамор, шипит от боли, не оставляя попыток вырваться из его хватки, а после дерет эту упрямую лозу, которая не выпускает из своей цепкой хватки.
Боль въедается в сознание острыми ледяными иглами, но адреналин оказывается сильнее, адреналин и злость, потому Стерджис ничуть не остывает, напротив его возмущает такая неправомерная близость, возмущает то, что он чувствует опьяняющий запах этого мужчины, возмущает то, что собственное тело сходит с ума.
— Вы… — Подмор так и не успевает закончить фразу, дернувшись от оглушительного болезненного удара. Это было… неожиданно, это было весьма жестоко, и он пытается вновь дышать, терзая зубами собственными губы, потому что ощутил, как предательски резко к глазам подступили слезы. Но такого удовольствия он не доставит Лестрейнджу старшему.
Но похоже, что Рейнард решил окончательно добить Стерджиса, растоптав его защитные стены в пыль.
Как можно было вообще такое вынести?
Он откровенно задыхался от этого поцелуя, практически уверенный в том, что не переживёт его.
Отчаянно кусался, продолжая глухо рычать на мужчину и извиваясь в путах, умудрился коленом заехать в чужой живот, удовлетворяясь хотя бы этим.
Приходилось пытаться дышать и потому его губы размыкались, впуская чужой настойчивый язык. Это было так горячо и так неправильно, что всё же слезы застыли россыпью серебра на кончиках ресниц. Быть в таком положении просто… просто сводило его с ума. Когда он остро ощущал чужую волю и желания, с которыми ничего не мог сделать.  А смирение было явно не для него.
Казалось, прошла целая вечность.
От острой нехватки кислорода кружилась голова и он уже еле держался на ногах, что-то умоляюще простонав в чужой рот. Больше всего его пугало… собственное возбуждение, которое безжалостно подавляло его сознание и в союзе с гневом и переизбытком адреналина, заставляло содрогаться юное тело, неумолимо повышая температуру так, что его кожа практически обжигала, а скулы были алыми от стыда и того, что происходило сейчас.
— Прекрати… те, — тихо едва слышно прохрипел, откровенно дрожа в его руках от слишком сильных невероятных для себя ощущений, которые здорово его пугали, вкупе с сердцем готовым прорвать грудную клетку.
— Я возьму себя в руки и выйду к гостям, но удар вам придётся залечить, — вновь сжал зубы на его нижней губе зло и агрессивно, чувствуя чужую кровь и упиваясь этим.

+2

14

Щеночек брыкается, так и норовя укусить, явно желая сделать ему как можно больней. Острая коленка приходится в живот весьма ощутимо, заставляя резко вздохнуть, но Рейнард в достаточной мере владеет собой, чтобы эта “вольность” мальчишки не сбила его с толку. Кисть делает легкий виток, и зеленые лозы оплетают чужие лодыжки, теперь юноше дернуться некуда, а вот мужчина без труда проталкивает свое колено между его, а после издает приглушенный, но весьма выразительный смешок, когда бедром без труда ощущает чужую твердость.
Темпераментность и горячность, очевидно, работает в обе стороны, позволяя Стерджису проявлять свою внутреннюю силу и атаковать, и так предательски выдавая его слабость. И ведь действительно, как такое можно вынести?
- Я рад, что у нас все взаимно.
Его голос насмешливо-бархатистый. Рейнард бросает короткую реплику, не желая надолго отрываться от юношеского рта. Вкус его губ такой терпкий, этот поцелуй превосходит все его ожидания, острый, взаимный, когда от мстительных укусов низ живота так чертовски сводит, что даже разум на секунду затмевает это болезненное желание обладания. Как только с этим справляется Рудольфус? Мордредова честь, будь на месте сына Рейнард, при всей своей сдержанности он бы вряд ли стал терпеть так долго.
Разве что высокие моральные идеалы?
И когда только он успел вдолбить такие вещи в голову сына, трудно даже предположить.
Его горячий язык очерчивающе проходится по чужим губам, и Рейнард позволяет мальчишке отдышаться, прямо-таки с ангельской нежностью проходясь сухим и чуть шершавым большим пальцем по его алеющей щеке. Перехватив слезу на полпути к подбородку, Рейнард не успевает проделать то же с другой, вместо этого касаясь абриса губами и сцеловывая готовую сорваться каплю.
Если верить древним легендам, что слезы девственниц обладают особой неизученной силой. Судя по этим ярким голубым глазам, у него будет еще не один шанс это проверить. Сдался? Смирился? Рейнард пытается разгадать по выражению этих глаз правду, только вот увидеть ее среди какого-то безумного коктейля мыслей и эмоций, что искать златоцветник в лавке безумного травника - цель амбициозная, но крайне нерациональная.
Смущение, огнем горящее на чужих щеках, кого угодно бы обезоружило и разучило дышать, Рейнард же наслаждается, впитывая чужую реакцию по крупицам. Путы на юном теле слабеют, и мазнув его по коже напоследок, исчезают среди зарослей собратьев, оставив на коже алые саднящие следы. Только вот владелец дома вовсе не спешит отстранятся, холодным взглядом синих глаз изучая восхитительно дерзкого мальчишку.
- Разве это наказание стоило того, чтобы на него нарываться, Стерджис? Думаете, мне доставляет удовольствие доводить вас до слез? Разве нельзя быть послушным сразу? Я не позволю пренебрегать древними традициями, не в этом доме, и не моему сыну.
Его палочка источает легкое свечение, словно бы кто-то зажег черную свечу в полумраке. Она вроде бы продолжает светить, но сам ее свет, каким бы ярким он ни был, только сгущает тени. Прикосновение этой темной магии ощутимо, словно движения горячего языка, что сначала обжигает рану, а затем заставляет ее щипать, нежное, болезненное, настойчивое. Рейнард залечивает последствия их “беседы” неторопливо и поступательно, не пропуская ни одной ранки на его запястьях, и лишь потом убирая предательский след со щеки.
- Вы умеете накладывать усыпляющее заклинание, Стерджис? Если нет, я попрошу домового эльфа доставить вам сонное зелье. Пара капель в бокал, и любой проспит до рассвета от усталости, которую так трудно было превозмочь. 
Место укуса на губе продолжает болезненно пульсировать, когда Рейнард касается его пальцами и приглушенно шипит. Он не осуждает и не винит, только вот взгляд его глаз не обещает ровным счетом ничего хорошего этой ночью. За этот укус он воздаст сполна, и даже становится любопытно, понравится ли это Стерджису или же нет?
- Вы мне не поможете? Если я выйду к гостям с разбитой губой, это будет выглядеть крайне… невежливо. Они ведь тоже были бы не прочь развлечься, а приходится соблюдать этикеты.
[nick]Reynard Lestrange[/nick][status]рука на твоем горле[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/725994.gif[/icon][sign]Терпко на вкус и приятно на запах вино.
Кровь на бесцветных губах – это просто прелестно
Ночь превосходна… хотите открою окно?
В миг возрожденья вы смотритесь так интересно… (c) Саша Бест
[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=401">Рейнард Лестрейндж</a> </div> <div class="lztit"><center> 47; S 45, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>Генеральный прокурор <br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=344">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2020-08-09 23:15:38)

+2

15

Очевидно, что мужчине показалось мало вторгнуться в его личное пространство, ещё и целовать его так, как никто не позволял себе делать этого до него.
Невозможность пошевелиться от тугой, спутывающей его конечности лозы, злила ещё сильнее и между тем взращивала в глубине его души зарождающийся огонёк паники. Не иметь возможности контролировать происходящее, контролировать себя и свою судьбу, ведь именно этого он боялся более всего в своей жизни.
И этот брак… он никогда бы на него не согласился, если бы действительно сам не потерял голову и не влюбился, видя отражение своих чувств и в глазах Лестрейнджа. Но явно не того, кто стоял сейчас перед ним.
- Это не так, - и ведь сам верит в свои слова, не допуская даже мысли, что способен испытывать хоть какое-либо влечение к Рейнарду, к отцу его супруга. К тому, кто явно властвовал и правил единолично и непоколебимо в поместье, против воли которого никто не способен был пойти, иначе его настигли бы ужасающие последствия. И, нет, не скорая расправа или же смерть, всё происходило бы куда более изощренно, медленно… как если бы под ногти любовно проталкивали тонкие ядовитые шипы, продлевающие агонию до бесконечности.
Этого человека стоило бояться и сейчас Стерджис ощутил это на себе, ощутил в том, как он преподнёс наказание, заставляя терзаться не только физической болью, но и душевной.
Это было худшим вариантом в сравнении с пытками круциатосом.
Может, ты просто убьёшь меня без всяческих извращений?
И он сам не отдаёт себе отчёта в том, что своими действиями пробуждает интерес в мужчине, который уже едва сдерживал себя и кто знает, чем бы это закончилось, если бы не зрелость, выдержка и опыт Лестрейнджа-старшего.
Сейчас Подмор не желает открывать глаза, пытаясь спрятаться, кутаясь в спасительный мрак, словно бы в мантию, отороченную защитными заклинаниями, вот только ткань оглушительно трещала по швам, обнажая изгибы его тела и как бы он не пытался, сохранять дистанцирование было уже практически невозможно.
Ведь даже воображение давало ощутимые сбои, он чувствовал так сильно, так настойчиво запах чужого тела, чувствовал его ауру, тяжелую, давящую так, что любой бы уже сломался, но в юноше тоже хватало своего упрямства и достоинства, чтобы вновь и вновь гордо вскидывать подбородок, не смотря на коварные удары.
Молчаливо он трет запястья, стоило лозе отступить по воле мага. Эта боль ничтожна в сравнении с тем, что Рейнард осквернил его своим поцелуем, который обжигающим клеймом лег на губы и стереть его не представлялось уже возможным.
Хотелось вновь ударить мужчину, но он не мог себе этого позволить, не сейчас, когда Рудольфус ждал его за этими дверьми и явно был предельно обеспокоен их обоюдным отсутствием на балконе.
- Хотите от меня послушания? Так вот. Вы его не получите, - медленно, жестко и по слогам произносит, не стесняясь при этом смотреть прямо в глаза Лестрейнджу старшему, вкладывая в каждый слог всю свою ярость, боль и упрямство.
Опрометчиво, конечно, это было, но кто говорит о том, что в семнадцать у тебя есть разум, чтобы избежать всех неприятностей?
Целительская магия у мужчины тоже была специфической и Подмор поначалу дернулся от нее, лишь после смиряясь с необходимостью. Он не мог в таком виде выйти к гостям и мужу.
- Сонное зелье, - цедя сквозь зубы произнес, устремляя свой взгляд на балконную дверь. Чего только ему стоило пересилить себя и не сорваться в очередную истерику, когда эта безысходность холодными когтистыми лапами сдавливала его шею, не давая дышать полной грудью сейчас.
- Я уверен, что вы в состоянии залечить себя сами, отец, - едко произнес, обжигая его очередным фирменным взглядом, после которого круто разворачивается на небольших каблуках своих свадебных ботинок и не прощаясь даже спешно покидает балкон, взмахом палочки снимая чужое заклинание. Ещё минута здесь в его обществе, и он просто уже не знал, что случилось бы и остался ли бы он в живых.
Столкнувшись с официантом в кремовом смокинге, Стерджис не глядя взял с подноса бокал шампанского практически залпом, опрокидывая его в себя, прежде чем подойти к Рудольфусу, стоило бы ещё унять дрожащие пальцы, но это было выше его сил.
- Всё в порядке. Мы просто немного побеседовали, - предвосхищая вопросы мужа, он склонил голову на его плечо, стараясь медленно и размеренно дышать, понимая, что теперь с ужасом будет ожидать окончания этого вечера.
— Это обязательно? Чтобы мы жили именно в этом поместье? – не мог не спросить, совершенно не представляя, как теперь вообще сможет жить здесь под одной крышей с его отцом.
- Почему он не женился вновь? – внезапно сорвался с губ очередной вопрос, который теперь уже непосредственно касался Рейнарда, в то время как холодные пальцы коснулись запястья мужчины, желая почувствовать его и ощутить себя в безопасности, хотя бы ненадолго, хотя бы просто в своих иллюзиях, которые развеются как только ночь окутает их своим саваном.
[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]

+2

16

Эта ночь обещает быть восхитительной. Рейнард не торопится за ним, обращая лицо к ночному покрывалу из тьмы и звезд. Легкая улыбка трогает его губы, когда он прикрывает глаза, думая о чем-то своем и явно приятном, а после возвращается к бокалу с напитком, оставленном на мраморных перилах. От царившего здесь напряжения виски должен был закипеть, но словно бы вопреки, остался холодным, приятно обжигая поврежденные губы и оцарапанный язык. Волшебно.
***

Эта ночь давит на виски, вызывая в пальцах легкий тремор и заставляя то и дело бросать взгляды на балконную дверь. О чем они говорят наедине? И почему так долго? Обещание отца не травмировать спутника его жизни не приносит успокоения, ни в мысли, ни в движения. Сухая улыбка, сдержанные слова благодарности, друзья, его и семьи, продолжают то и дело привлекать его внимание бесконечными поздравлениями, но он практически не улавливает вложенного в них смысла, отвечая скорее автоматически, заготовленными, вплетенными на подкорку дежурными фразами.
Не все одобряют его выбор, он не нуждается в легилименции, чтобы читать между слов, это неодобрение проскальзывает в мимике, то намеренно показное, то случайное, да к болотным чертям вас всех, я слишком счастлив сегодня, чтобы обращать на это внимание.
Быть может, подняться да вклинится в их разговор? Как сын, он обязан уважать желания отца, но как супруг не может оставаться спокойным, прекрасно понимая, что пропасть между невинными намерениями и моральными нормами Рейнарда глубока, как Марианская впадина. Он не способен предугадать, как далеко отец может зайти сейчас, но уже построил с десяток вызывающих холод догадок.
Одна из стрелок часов проходит очередной оборот вдоль Меркурия, юная сероокая дева из дома Блэк приглашает его танцевать, только вот он вряд ли сможет сделать и пару па, когда его голова занята совсем другим. Он передает ее в уверенные руки своего младшего брата, витиевато извиняется и уже направляется к балкону, как створки его дверей наконец распахиваются, являя миру того, о котором были все его мысли. Облегченно выдыхая, Рудольфус делает шаг вперед и замирает, наблюдая. Рассеянный, рассерженный, напряженность в мышцах делает его движения отрывистыми. Волосы в легком беспорядке, а скулы слегка горят на фоне общей бледности, что, дери его семеро, можно было сказать его новообретенному супругу, чтобы вызвать такую реакцию?..
Всё в порядке. Мы просто немного побеседовали.
Рудольфус ловит его дрожащие пальцы и с нервозной торопливостью привлекает Стерджиса вплотную к себе, не волнуясь о том, что говорят о бурном проявлении чувств эти дурацкие этикеты. Беглый взгляд в сторону дверей, но его отец не торопится появляться. Какое чудесное проявление смекалки. Должно быть, взгляд Рудольфуса говорит о явном желании не прибить, но как минимум удушить, когда его брат понимающе кивает в ответ с середины залы, но все же выразительно поднимает бровь. Да. Все верно. Гостям вовсе ни к чему знать о некоторых вещах.
- Тебе не нравится Лестрейндж-холл? Здесь на самом деле довольно много места, больше, чем я могу позволить себе приобрести для нас двоих. Как наследник рода, я не то, чтобы обязан жить в родовом гнезде, но… так принято. Родовая магия особенно сильна в таких местах. Теперь она распространяется и на тебя тоже.
Рудольфус ловит его подбородок пальцами, внимательно заглядывая в его глаза. Он хочет спросить, но не хочет давить, буквально ощущая гнетущее сопротивление не тем вопросам. Поэтому он просто склоняется к чужим губам, с вкрадчивой нежностью проводя по ним большим пальцем и после трепетно, но настойчиво сминая их своими, прихватывая то верхнюю, то нижнюю, прежде чем утянуть своего законного супруга в далеко не целомудренный, но все же более сдержанный, чем обычно и тет-а-тет, поцелуй.
- Кто? Рейнард?
Перехватив его взгляд, направленный к злополучному балкону, Рудольфус перехватывает супруга за пояс и торопливо уводит к противоположной стене бального зала, где расположены мягкие низкие скамейки для отдыха.
- Я не знаю. Скорее всего, не встретил женщину, которую мог бы полюбить. Честно говоря, я не до конца уверен, что он был влюблен в нашу мать, учитывая, как строились их отношения. Порой мне начинает казаться, что он и вовсе не способен на такие сильные чувства, но…
Рудольфус выбирает скамейку в неприметной арочной нише, которая позволяет им обоим хоть ненадолго скрыться от большинства любопытных глаз. Он не выпускает тонких холодных пальцев из своих рук, оплетая их своими, теплыми, ненавязчиво поглаживая ладонь и стараясь отогреть.
- Помнишь, я как-то рассказывал тебе про тот неудачный ритуал, который я провел в детстве? Никто до конца не верил, что я выживу. Мать проводила около моей постели дни и ночи напролет, отец же не нашел и минуты, чтобы меня навестить. Он конечно же справлялся о моем самочувствии каждый день, и я думал, что он слишком занят работой, чтобы тратить время на больного сына, когда у него есть второй. Я страшно злился на него за это, я терпел несколько лет, но как-то раз во время одной из наших ссор я спросил его об этом. И знаешь, что он мне ответил?
- Что я не хотел видеть тебя, Рудольфус, из-за твоего безрассудства, который едва не лишил меня моего талантливого сына. Рассказываешь Стерджису байки?
Рейнард появился словно бы ниоткуда, более того, они оба совершенно не слышали, как он подошел, увлеченные друг другом. Мужчина бросил на них выразительный долгий взгляд, задержавшись на младшем сыне, а затем щелчком пальцев левитировал поднос, на котором покоились пара граненых стаканов с виски, шипящего вида напиток для Стерджиса и пурпурная свежесрезанная роза. Высокий хрустальный стакан ловил на себе яркие блики свечей, умножая их и разбивая на радужный спектр. Дымчатого вида сироп на завихрениями поднимался со дна, алкоголь, наполнивший стакан, был прозрачным на цвет, отчего казалось, что алые завитки буквально висят в воздухе, источая сладковатый и вместе с тем горький запах.
- Я, кажется, слегка запугал твоего супруга, Рудольфус, традициями нашего дома. Было крайне нетактично с моей стороны делать это в день вашей свадьбы, простите меня, Стерджис, я… не подумал.
Его улыбка была непринужденно обаятельна, словно бы на том самом балконе не произошло ровным счетом ничего примечательного, кроме легко текучей светской беседы. Хотя, быть может, для Рейнарда это действительно было не больше, чем просто беседа, не больше, чем просто следование традициям...
Рейнард обращает взгляд к танцующим гостям.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/885807.jpg[/icon][status]нежно люблю тебя[/status]

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2020-09-16 23:49:05)

+2

17

[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]
Оставаться здесь нет никакого желания, как и продолжать свадебное застолье, танцы, продолжать ловить на себе все эти недвусмысленные взгляды холодного неодобрения, почти слышать чужие мысли, в которых они презрительно отзывались о полукровке, да в чистокровной семье. Почему-то лишь сейчас он ощутил это остро как никогда, может, потому что почувствовал себя крайне уязвимым после беседы с главой семейства на балконе.
Колкое крошево, которое больно царапало его защитный покров. Он был здесь абсолютно чужим, да и как может прижиться дикий цветок в мрачной тени излишне роскошного сада?
Это всё было не для него, он задохнется, погибнет здесь и Рейнард отчетливо дал ему это понять. Сама мысль о том, что придётся находится с ним под одной крышей была просто невыносимой.
- Он слишком огромен для меня. Я вырос в небольшом доме, но… там царили тепло и уют. А здесь… Рудольфус, - сдержанно выдохнул, прижимаясь щекой к его свадебному смокингу. Тяжело быть взрослым и самостоятельным, когда обстоятельства так сильно давили на него.
- Мне плевать, если мы будем жить в какой-нибудь однокомнатной квартире на окраине Ирландии. Но она будет только нашей, и мы будем только там вдвоем, неужели это того не стоит? И к черту родовую магию, мне она не нужна, - тихо рычаще произнес, настаивая упрямо на своём, а после замолкая ненадолго от поцелуя своего супруга. Было сложно вот так сразу переключиться и не чувствовать, не вспоминать как Рейнард минутами ранее столь собственнически и властно терзал его рот жадным бесцеремонным и отнюдь не невинным поцелуем, заставляя теперь пугаться собственного мужа. Пальцы нервно скользнули вдоль лацканов его пиджака, после сжимая их до боли, но спустя мгновения всё же приоткрыл губы, позволяя Рудольфусу плевать на его аристократические приличия и целовать его почти так как он хотел. Это вселяло надежду на то, что у них всё же есть будущее, точнее привносило частичку умиротворения и тепла в тот хаос, что бушевал сейчас в его душе и потому он отчаянно словно бы в последний раз целовал его в ответ, не желая, чтобы это мгновение заканчивалось.
- Похоже, что ты всё-таки прав. Не встречал ещё таких людей… напрочь лишенных моральной и эмоциональной составляющей, не представляю как ты с ним жил всё это время, Рудольфус, - вдали от чужих глаз Подмор немного успокоился, молчаливо поглаживая чужие костяшки пальцев и думая о своём.
Пожалуй, ни одна женщина и не выдержала бы такого давления, такой власти и непоколебимой уверенности в себе и в том, что каждое его слово и действие это нерушимый закон, любая бы рано или поздно сломалась. Но Стерджис не торопился становится очередной сломанной игрушкой главы семейства. Такого он не дождется. Никогда.
- Да… и мне показалось тогда, что все аристократы какие-то ненормальные, - чуть усмехнулся, прикрыв свой взгляд и вслушиваясь в мерное звучание такого родного и любимого голоса, чувствовал, как замедляется сердце, принося с этим облегчение. Но стоило в этот поток вклиниться холодному бесстрастному голосу Рейнарда, как Стерджис вскинулся, моментально уходя в защитную стойку, окатывая мужчину предостерегающим хлестким взглядом.
Чудовище.
Монстр, обличенный сейчас в традиции светскости, которые для Подмора буквально трещали по швам. Как у него только хватило наглости прийти сейчас? Ещё и вновь намекать на их беседу.
А увидев алую розу юноша непроизвольно вздрогнул всем телом, догадываясь о символичности данного жеста.
- Да, не стоило. Но что-то мне подсказывает, что угрызений совести по данному вопросы вы не испытываете, мистер Лестрейндж, - холодно процедил в ответ, вновь откровенно давя в себе желание удушить этого аристократа собственными руками.
Потому что чувствовать себя жертвой в его обществе было просто невыносимо.
- Мы как раз обсуждали то, что вряд ли будем жить в поместье, - вызывающе произнес, подхватывая с подноса шипучий напиток и делая пробный глоток, даже не пытался различить в нём вкуса.
Хотелось просто без всяких изысков напиться и забыть обо всём.
- Вы что-то ещё хотели, отец? Или я могу, наконец, побыть со своим супругом наедине? – едко произнес, касаясь теплыми губами скулы Рудольфуса демонстративно нежно, явно вынуждая Рейнарда оставить их.

+2

18

Рейнард не торопится поворачивать к нему свою голову. Губы мужчины трогает легкая улыбка, и Рудольфус может с большой долей уверенности сказать, что в ней нет ровным счетом никакого оттенка теплоты или принятия. Глава семейства подносит к губам хрустальный стакан. Кубики льда в нем, перемещаясь, бьются о стенки и издают негромкий звон, когда мужчина делает небольшой смакующий глоток, поджимает губы, слегка щурится, обращая взгляд к диковинной люстре на потолке, сияющей тысячей свечей. Эти свечи не льют слез понапрасну, лаская воздух ровным белым языком. Однако, пусть и заколдованные не плавиться, они имеют свой четко очерченный срок службы, когда магия окончательно выветрится, и белый фитиль начнет неизбежно тлеть. Какому-нибудь бедняку такая свеча прослужит еще не один день. В поместье Лестрейндж испорченные вещи принято выкидывать.
- Ещё раз прошу меня извинить, Стерджис, должно быть, я был чересчур агрессивен и в какой-то момент позволил себе лишнее, - Рейнард улыбается абсолютно обезоруживающе, только его льдистые холодные глаза лишены даже намека на раскаяние. Абсолютно равнодушный, но немного оценивающий взгляд, очередной глоток. Слова юноши не вызывают в нем негативных эмоций, только легкий налет веселья, которое замирает в уголках его губ, делая улыбку еще более расслабленной. Нет смысла реагировать на тявканье щенка, когда ты можешь прикусить его за шкирку. Когда его драгоценная шкурка окажется в твоих руках спустя каких-то пару часов, и вы сможете посвятить целую долгую ночь вопросам образования и воспитания.
Да. Стоило признаться, Рейнард уже начинал ждать эту ночь. С терпением, свойственным его возрасту. Ему совершенно некуда было торопиться. И совершенно незачем спешить.
- Твой супруг любит кусаться, верно, Рудольфус? - Мужчина непринужденно подмигивает старшему сыну, оставляя лишь того лишь теряться в догадках, был ли это намек, и если да, то на что, и с неспешной и хищной грацией поднимается на ноги. - Приятного вам вечера, Рудольфус, Стерджис.
Его широкая спина исчезает из поля их зрения спустя несколько шагов, и Рудо перехватывает чужую руку, накрывая ее своей и высвобождая полупустой стакан из хватки изумительно длинных и в то же время сильных пальцев супруга. Мужчина подносит стакан к губам, вдыхая сладковатый запах, а затем пробует “шипучку” на вкус, без особого труда разбивая ее на составляющие.
- Хм, я не помню, чтобы в меню был такой коктейль, - совершив пару движений кистью, он взбалтывает жидкость, а затем произносит над ней легкое заклинание, дабы убедиться в своих догадках. - Похоже на коктейль раскрепощения, только слегка модифицированный. Довольно популярен в определенных элитных клубах и имеет далеко не дешевый состав. Одного не пойму… он так шутит?
Рудольфус уверенным движением руки отставляет напиток в сторону, обращая взгляд к Стерджису и накрывая ладонью его скулу. Если бы в день их знакомства кто-нибудь сказал ему, что этот восхитительный юноша в один день скажет ему “да”, Лестрейндж бы вряд ли поверил. Было нечто общее между ними, и в то же время, они так разительно отличались.
- Ты покраснел…
Сухими губами касаясь губ, затем лба, затем вновь возвращаясь к губам, слизывая с них сладковатый с легкой кислинкой вкус, прежде чем усилить напор, проникая языком в его рот и лаская его, упоительно, самозабвенно, чувствуя легкий жар от близости его юного тела и откровенно желая продлить это ощущение.
- Обещай мне одно, Стерджис. Обещай мне, что ты не будешь дразнить моего отца. Просто пообещай мне, ладно? У меня есть средства, я наследник этого дома и я уверен, что найду способ с ним договориться. Я куплю нам небольшой дом, наш дом, там, где ты захочешь жить. И мы будем жить там вдвоем, только ты и я, Стерджис. Я сделаю все возможное, но если ты как-нибудь… Разозлишь Рейнарда, он сделает все, чтобы нам помешать. Я не то, чтобы испытываю какие-то радужные чувства по отношению к отцу, но я откровенно не хочу, чтобы он как-нибудь навредил тебе. Рейнард любит, когда его слушают. Его авторитет в этом доме непререкаем. По окончанию свадьбы он снова вернется к делам, в Министерстве, Ставке, будет пропускать ужины, вы практически не будете видеться. Просто потерпи, хорошо?
Он перехватывает его пальцы и переплетает со своими, бросая взгляд на обручальное кольцо и чувствуя, как губы расползаются в дурацкой улыбке. Рудо подносит его пальцы к губам и целует костяшки, одну за другой, не сводя взгляда с его ясных голубых глаз. Эти глаза цвета своевольного океана накрыли его своими волнами и увлекли еще несколько месяцев тому назад, словно моряка, столь опрометчиво заплывшего слишком далеко. И когда вернуться назад больше нет возможности, остается только сделать глубокий вдох и нырнуть.
Его чувственные губы обхватывают большой палец и Рудольфус ласкающе втягивает его в рот. Да, они здесь не одни. Да, нужно было потерпеть еще каких-то пару часов. Но он и без того ждал так долго. И с каждым часом, приближающим их первую брачную ночь, сдерживаться становится все невозможнее.
Так зачем?..
[status]groom[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/885807.jpg[/icon]

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2020-09-29 23:09:11)

+2

19

Медлительность Рейнарда изрядно бьёт по нервам, которые и без того уже оказались слегка расшатаны произошедшим на балконе. Стерджис по-прежнему отказывался принимать такую реальность, отказывался подчиняться, потому что это было противно самой его природе, натуре.
И если даже брак по любви для него казался чем-то стягивающим его свободу, что уж говорить про всё иное.
Не зря моя сестра была против и даже не пришла на свадьбу.
Черт, Кэйлин, ты мне так нужна здесь и сейчас. Каюсь, я совершил слишком много ошибок, я не обдумал все возможные варианты и последствия… я просто был влюблен, как никогда в своей жизни.

Старшего Лестрейнджа можно даже было бы назвать эталоном аристократичности и безупречности, неспешно потягивающим свой напиток в безумно красивом мягком свете магических свечей, если бы только Стерджис не отодрал куски его глянца и сдержанности, успев заглянуть внутрь… и то, что он увидел здорово пугало, это заставляло нервничать, тихо сходить с ума и с трудом подавлять панику и желание просто трансгрессировать отсюда куда подальше.
- Позволили и не слишком верю сейчас в вашу искренность, которой нет, - предельно вежливо произнес, не сводя с него пламенного взгляда, обещавшего при любой удобной возможности убить его и плевать, что его за это посадят в Азкабан, это было лучшим вариантом, чем смирение и покорность.
— Твой супруг любит кусаться, верно, Рудольфус?
На такую откровенную провокацию Стерджис мог лишь зло зашипеть, внутренне холодея от мысли, что Рудольфус мог всё понять в отнюдь не невинно смысле, заподозрить его в чем-то неподобающем, а ведь так оно и было по сути.
— Похоже на коктейль раскрепощения, только слегка модифицированный. Довольно популярен в определенных элитных клубах и имеет далеко не дешевый состав. Одного не пойму… он так шутит?
Только этого не хватало… вот же мерзкий ублюдок.
Подмор глухо закашлялся, желая выплюнуть всю эту дрянь, но было поздно, изрядная доля уже проникла в его организм, отравляя его изнутри. Это было слишком вероломно и подло, настолько, что желание убить отца своего супруга возросло в тысячи раз.
- Рудо… Рудольфус. Ты можешь с этим что-то сделать? Сейчас. Немедленно, пожалуйста, - цеплялся за него стремительно похолодевшими пальцами, сжимая его плечи и отчаянно крупно вздрагивая от всего происходящего с ним.
Но сдался под его напором, не в силах не ответить на его поцелуй, чувствуя, что и в самом деле раскраснелся сейчас, забываясь на какие-то мгновения, потому что этот поцелуй был отнюдь не целомудренным и не для посторонних глаз, но Рудольфус плевал сейчас на все, увлекая его в сущее пламя своей страсти. И он приоткрыл губы, с тихим сладким стоном впуская его язык, который тут же начал медленно и чувственно сосать.
- Хорошо, я постараюсь не перечить ему, начиная с завтрашнего дня. Постараюсь вообще не попадаться на глаза и поверь для меня эту будет просто благо. И… я благодарен тебе за то, что ты готов вот так бросить свое родовое гнездо, отказаться от здешней защитной магии, переехать в более скромное жилище. Я понимаю, что это непросто, но поверь, если бы это не было так важно, я бы не стал просить тебя сегодня об этом. И… я бы вовсе предпочел пожить у своих родителей сейчас, но понимаю, что это скорее всего невозможно, - сдержанно выдохнул, зная, что эту просьбу Рудольфусу будет выполнить проблематичнее всего.
А после всё окружающее резко суживается до ощущения горячих губ супруга, которые так откровенно… просто вопиюще откровенно ласкают его большой палец, заставляя краснеть ещё сильнее. Наверняка, на них уже давно обратили внимание, наверняка они притягивали осуждающие взгляды, но всё это становилось уже не таким важным, как те чувства, что Лестрейндж пробуждал в нём.
- Рудольфус… не здесь же, я тебя умоляю. Это чересчур, - едва слышно простонал, свободной рукой ласкающе касаясь его щеки, но не мог прервать эту ласку, игриво надавливая подушечкой пальца на его горячий язык, позволяя мужу считывать на поверхности его темнеющих сейчас глаз все те желания, что роились в его голове, все образы, против которых сложно было устоять.
И он плавно подался к нему ближе, касаясь губами его уха и медленно он прошелся по нему кончиком влажного теплого языка, посылая волну мурашек по всему телу.
Сдерживаться было практически уже невозможно.
Лишь сейчас я понимаю, что могу принадлежать только тебе и больше никому.
Моя жизнь, моё дыхание, моя Судьба.

[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]

+2

20

Он издает несдержанный стон, негромкий, просящий, чувствуя, как глаза закрываются сами собой от ощущения чужого языка и от осознания внезапной вседозволенности. Они были женаты. Фамильное кольцо тяжелело на тонком пальце его супруга, а благородный металл холодил его щеку, когда Стерджис касался его так. Он втянул его палец чуть глубже и прикусил, лукаво щурясь, уж больно разнузданным становился его супруг, стоило дать ему волю. Ладонь прошлась по его пояснице, притягивая ближе к себе и Рудольфус внезапно почувствовал, как стало нечем дышать.
- Вряд ли я могу сделать с этим что-либо. Пойдем, - хриплый шепот в ответ на горячую ласку. Какой был смысл оставаться там, где гости давно были заняты друг другом, а многие и вовсе не одобряли этой свадьбы. Продолжать быть главным героем этого театра лицемеров, рассыпаясь в любезных улыбках и благодарностях, он был явно больше не намерен. Признаться, ему не хотелось тратить и лишней секунды на то, что не стоило его внимания.
Рудольфус обвил его талию крепче и, бросив мимолетный взгляд на толпу гостей, исчез вместе с супругом в боковой двери, толкнув ее плечом. По его прикидкам, их никто не должен был заметить. И пока он даже не знал, как сильно в этом ошибся.
Коридоры Лестрейндж Холла пусты и безлюдны. Из танцевальной залы слышна приглушенная музыка, голоса и смех, и это было последним местом, где ему хотелось быть. Пальцы осторожно, но крайне крепко сжимаются на чужом поясе. Лучшее место для первого раза отнюдь не спальня и не комната для гостей. До первой слишком далеко идти, а заниматься этим во второй совершенно не прельщает. Отцовский кабинет находится прямо по курсу, а дверь, на удивление, оказывается не заперта.
- Сюда.
Рудольфус нажимает на ручку, пропуская юношу вперед и закрывает дверь за их спинами, накладывая на замок запирающее заклинание. Отец вряд ли зайдет сюда сегодня, и ни одной живой душе в этом доме не придет в голову мысли искать их здесь. Кабинет отца - сродни священной обители, в которую не попасть без стука и без дозволения хозяина. Отец в этом месте - царь и бог, казалось бы, даже стены пропитаны его характером, отражая его в каждой мелочи, в каждой вещице, стоящей на полках шкафов.
Рейнард вряд ли поймет, но простит ему эту вольность. Пальцы проходятся по завязкам на строгой мантии и мужчина неспешно стягивает ее с себя, оттесняя своего юного и нетронутого супруга к столу до тех пор, пока он не упрется в него ягодицами. Длинные пальцы проходятся по точеным скулам, плавно спускаясь к губам и уделяя внимание нижней, а затем - ниже, подушечками пальцев по открытому горлу, чтобы затем, нащупав узел белоснежной бабочки, потянуть его на себя, развязывая шелковую лоснящуюся ткань. Рудольфус не спешит, по крайней мере, старается, но крайнюю степень его желания выдают потемневшие глаза и прерывистое дыхание, от которого грудь ходит ходуном, поднимаясь все чаще, и чаще, и чаще…
- Стерджис…
Мазнув губами по губам, Рудольфус отшатывается и вцепляется пальцами в ворот своей рубашки, начиная задыхаться и пытаясь ослабить ткань, внезапно ставшую на горле такой тесной. Пуговицы с тихим треском срываются с ниток, рассыпаясь по ковру, когда старший Лестрейндж опадает на него мешком, а его глаза закатываются от нехватки кислорода.
- С ним все будет в порядке.
Рейнард закрывает дверь за собой. Запечатывающее заклинание сына - весьма изящно, и в то же время - примитивно. И все же оно стоит ему лишних пару минут возни, которая порой может быть весьма фатальна. Старший Лестрейндж припадает на одно колено, подхватывая голову своего наследника под затылок и приподнимая ее. Пузырек со странного вида жидкостью оказывается у него в руках, и мужчина отмеряет бесценные капли, роняя одну за другой меж приоткрытых губ своего сына и заставляя глотать. Дыхание Рудольфуса сглаживается, он издает низкий негромкий стон и затихает, побледневший и в то же время непревзойденно красивый. Рейнард рассматривает лицо сына с какой-то ожесточенной нежностью, а затем поднимает свой обжигающе выразительный взгляд на юношу, одаряя его одной из свои крайне ублюдских улыбок.
- Фантазии Рудольфуса, признаюсь, не могут не будоражить воображение, и в то же время весьма банальны. Секс на моем столе… Признаюсь, в его возрасте я поступил бы также.
Вопреки ожиданиям, которые должны только поддерживать репутацию аристократического ублюдка, Рейнард подхватывает тело своего сына на руки и переносит на низкую кушетку. Когда он стоит так, склоненный над своим мальчишкой, черты их лица кажутся столь похожими, разве что лицо отца ожесточенно морщинами, да парой слабо заметных шрамов, залегших вдоль скулы и бровей.
- Вы все еще хотите сделать это на столе, Стерджис, или все же предпочтете мою спальню?
Он задает вопрос таким тоном, словно спрашивает, будет ли его новообретенный сын чай, или выпьет кофе. Хотя, начинает казаться, что в плане моральных ценностей между сексом и чаепитием Рейнард не видит совершенно никакой разницы.
- ...Если вы будете покладистым, я буду нежным. Хотя не сказал бы, что меня не прельщает идея связать вас и взять силой.
[nick]Reynard Lestrange[/nick][status]рука на твоем горле[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/725994.gif[/icon][sign]Терпко на вкус и приятно на запах вино.
Кровь на бесцветных губах – это просто прелестно
Ночь превосходна… хотите открою окно?
В миг возрожденья вы смотритесь так интересно… (c) Саша Бест
[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=401">Рейнард Лестрейндж</a> </div> <div class="lztit"><center> 47; S 45, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>Генеральный прокурор <br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=344">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+2

21

I've always liked to play with fire
I ride the edge, my speed goes in the red
Hot blood, these veins, my pleasure is their pain
I love to watch the castles burn
These golden ashes turn to dirt

Стерджис внутренне содрогается от ответа своего супруга.
Ему хотелось верить, что можно как-то избавиться от этого треклятого зелья, а точнее его эффекта. Если бы он был уверен в том, что проведёт эту ночь с Рудольфусом, то не стал бы даже задумываться о противоядии, но в складывающихся обстоятельствах… его уже просто выворачивало стоило представить, как он сам добровольно отдаётся другому, просто потому что не в состоянии сопротивляться тому, что по дурости выпил из рук Рейнарда.
С другой стороны, они сбежали с собственной свадьбы вдвоём и… может быть, их и правда никто не найдёт, а всё остальное наутро окажется лишь дурным сном и он будет созерцать на соседней подушке умиротворённое спящее лицо своего мужа, после их совместно проведённой брачной ночи.
Видят кельтские боги, Стерджис этого хотел больше всего и теперь отчаянно пытался убедить свой паникующий разум, что всё сложится именно так. Ему было даже всё равно, где они смогут остаться наедине, это не имело никакого значения, лишь бы чувствовать его тепло, его беспредельную любовь и разделять этот опасный жар обоюдной жадной неутолённой страсти.
Вот только… Рудольфус всё же делает неверный выбор и всё внутри Подмора откровенно холодеет стоит ему понять, в какой из многочисленных комнат поместья они оказываются.
- Я… очень не уверен, что это подходящее место, - нервно оглядывается по сторонам, чувствуя как увязает, утопает в этом ощущении присутствии жесткого и властного мужчины, а ведь он почти поверил, что они отделались от него, но похоже, что присутствие главы семейства неуклонно будет преследовать их, куда бы они не спрятались.
И не смотря на то, что Стерджис уступал напору Лестрейнджа вскоре ощутив под собой твердую столешницу и не в силах отвести взгляда от этих зеленых, затягивающих с головой омутов глаз, он по-прежнему был предельно напряжен и хотел сказать что-то ещё, но вместо этого выдыхает лишь что-то бессвязное хриплое, целуя его пальцы и пытаясь унять бешено колотящееся сердце в груди, тогда как напиток уже начинал действовать и меньше всего он сейчас думал о том, что ведёт себя с ним далеко не скромно, желая близости с ними, что кажется уже начинало затмевать собой всё остальное.
И потянувшись к нему за поцелуем, которые должны были бы рассеять все сомнения, уже в следующую секунду он замирает в совершенном шоке и бросается к Рудольфусу, который явно испытывал то ли действие удушающего заклинания, то ли… но всё сразу становится ясным с появлением Рейнарда Лестрейнджа и Подмор невольно отступает вновь к столу, молчаливо наблюдая за его действиями, цепенея и явно не способный как-либо помочь своему супругу, но зато успел нащупать палочку, готовый атаковать, если вдруг отец пришёл вовсе не помочь Рудольфусу, а добить.
Но похоже, что он лишь погрузился в глубокий сон.
Тихий вздох, казалось, что Стерджис сам не мог сейчас толком вздохнуть, чувствуя, как грудную клетку стискивала острая боль, словно бы на нём затягивали железные цепи.
Наверное, почти так и было.
- Мы не… это ваше зелье. Не подсунули бы его, мы бы не нарушили святую неприкосновенность вашего кабинета, - похоже, что утопая в собственном страхе он вместе с тем находил в себе силы не показывать этого до боли, до побеления костяшек пальцев стискивать свою волшебную палочку.
Кто он такой, чтобы победить в дуэли такого опытного мага, который наверняка владел помимо общедоступных заклинаний и куда более темными? Но и просто так уступать он вовсе не был намерен.
- Я не хочу, - сорванным голосом отзывается, явно начиная помимо всего прочего вновь закипать от подобного обращения и от того, что для этого мужчины всё происходящее было само собой разумеющимся, как выпить бокал вина на светском рауте, без энтузиазма перебрасываясь парочкой фраз с присутствующими.
Взгляд Стерджиса вновь вернулся к Рудольфусу, обеспокоенно скользя по его безмятежному спящему лицу, хотелось верить, что с ним действительно всё будет в порядке, ибо чего ещё можно было ожидать от Рейнарда, Подмор не представлял.
- Ублюдок, - обжигающе с сущей ненавистью выдыхает, следом вскидывая руку и не задумываясь кастует заклинание.
- Sagitta! – откуда было знать новоприобретенному отцу, что его нерадивый юный сын увлекался всем, из чего можно было стрелять и именно это заклинание удавалось ему также хорошо, как и выстрелы из обычного маггловского арбалета, меткость – это единственное сейчас, что могло если не спасти, то явно отсрочить происходящее. Попасть она должна была в левую ногу и дать фору Стерджису, если ему удастся максимально быстро открыть дверь и убежать.
Вряд ли, конечно, ему кто-то поможет в поместье, но кто сказал, что Рейнарду всё в очередной раз достанется на блюдечке?
Тем не менее Подмор мешкает, вновь цепляясь взглядом за Рудольфуса и не желая оставлять его здесь вот так.
- Вы плохо меня знаете, отец. Я никогда не был и не буду покладистым, чтобы вы ни делали. И у вас не получится меня запугать, - смелое конечно заявления, учитывая то, что Стерджис был на грани тотальной паники и лишь чудом удерживал себя, вновь блуждая по опасному краю, но готовый бороться до последнего заклинания.
И сейчас как никогда он жалел, что его некому было научить непростительным.
[status]bride[/status][icon]https://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/392/400743.jpg[/icon]

Магия

*Sagitta — P (лат. sagitta — “стрела”)
Выпускает из палочки материальную стрелу, со скоростью выстрела из хорошего лука.
[dice=1936-11616-26]

+2

22

Letzter Vorhang - Stahlmann
Эта боль горька на вкус. И так необычна… Его собственная кровь окрашивает пальцы алым, который в приглушенном свете магических шаров, наполнившихся жизнью с приходом хозяина, отдает практически черным. Ни Рудольфус, ни Рабастан никогда бы не позволили себе ничего подобного. Конечно, старший порой мог высказывать свою непокорность, и даже по юношеской опрометчивости иметь дерзость с ним спорить, но ранить его так остро, физически…
По правилам жанра, мальчишке давно стоило сбежать, только вот он даже не двинулся к двери. Тогда к чему было все это? Ах, да… Рейнард ловит чужой, но столь откровенный говорящий о многом взгляд, направленный его старшему сыну и понимает, что просто не может не улыбнуться на это. Цинично. Но понимающе. Что, милый мальчик, так боишься, что я наврежу своему собственному сыну из-за тебя? Рейнард обходит черты лица старшего взглядом, с какой-то жестокой влюбленной нежностью.
Никогда.
...а ты?
- Стерджис, мне крайне не хотелось бы прибегать к таким мерам, но если вы выкинете нечто подобное еще раз, я разбужу Рудольфуса. И заставлю его смотреть.
Его сыну вряд ли понравится. Только вот Рудольфус давно уже не маленький мальчик, как-нибудь переживет. Быть может, в какой-то момент даже втянется, когда придет время женить своих собственных детей.
Его отец с ним так не церемонился. Хотя, он долго и не жил… Убивать его было даже приятно.
Мужчина, отбросив край мантии вбок, припадает на одно колено, проходясь по древку и плавно смыкая на нем пальцы, придерживая кожу вокруг раны другой рукой. Резко дергает, издавая приглушенный стон. Окровавленная стрела с тихим стуком падает на пол, а глубокая рана под умелыми пальцами Рейнарда затягивается на глазах, только вот пропитанные в крови брюки, можно сказать, безнадежно испорчены.
- Пока я вас прощаю. Хотя если вы хотели таким образом лишить меня возможности вернуться к гостям… - Мужчина проводит пальцами по сухим губам, улыбаясь уголками губ вкрадчивой демонической улыбкой. - У вас получилось…
Дверь за его спиной издает скрежечущий противный звук, а ее края начинают расплываться, сливаясь в единое целое со стеной. Словно бы кто-то расплавил дерево и камень, а затем, перемешав все это грубой палкой, заставил застыть. Рейнард даже не поворачивает головы к надругательству, совершенному своей магии, всецело сконцентрированный на том, кому предстояло быть объектом надругательства его рук.
Эти самые руки не торопятся. Когда теплый вечер только близиться к своему завершению, а впереди ждет долгая напоенная жалобными стонами ночь, излишняя поспешность - такой моветон. Пара кубиков льда с тихим стонущим звоном падают в хрустальный стакан. Рейнард обхватывает пальцами пухлую пробку стоящего на низком стеклянном столике графина, и склоняет его на бок, наполняя стакан жидкостью цвета незамутненного янтаря. Запах перца и миндаля приятно дает по рецепторам, когда хозяин дома распрямляется и неспешно подносит напиток к губам, делая долгий смакующий глоток.
Словно хищник, загнавший свою жертву в клетку.
“Словно”.
Потому как на деле эту клетку из стали и огня избранники дурной крови под именем Лестрейндж выбрали сами. Вписав свое имя в магический брачный контракт.
Стакан с тихим стуком касается края стола. Рейнард сжимает пальцы на чужих бедрах с неспешной жадностью, сминая ткань брюк, с нажимом проезжаясь вверх и вниз, с упоением задерживая ладони на какие-то несколько секунд и рывком усаживая юношу на крышку стола.
- Если от этого вам станет легче… Я могу вас связать. Только ничто, Стерджис, ничто не удержит меня от того, чтобы овладеть вами этой ночью. И, я буду с вами откровенен, своим поведением вы только распаляете мое желание сделать это несколько раз, - пальцы находят хрустальный бокал, и мужчина практически ласково вкладывает его в чужую ладонь, проходясь по длинным изящным пальцам подушечками своих, оглаживая фаланги, обводя костяшки на большом и среднем. Эти пальцы, должно быть, восхитительно бы смотрелись на его члене… И губы тоже.
- Пейте.
Рейнард выдыхает слова в его шею, находя милосердным дать этому мальчишке минуту отсрочки. Что такое минута по сравнению с тем, что ждало его впереди? Жалкая песчинка в пустынной бури его холодной оцарапывающей глотку страсти. Рейнард проводит по его шее языком и запечатлевает на ней первую, горящую алым метку.
[nick]Reynard Lestrange[/nick][status]рука на твоем горле[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/68/725994.gif[/icon][sign]Терпко на вкус и приятно на запах вино.
Кровь на бесцветных губах – это просто прелестно
Ночь превосходна… хотите открою окно?
В миг возрожденья вы смотритесь так интересно… (c) Саша Бест
[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=401">Рейнард Лестрейндж</a> </div> <div class="lztit"><center> 47; S 45, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>Генеральный прокурор <br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=344">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2020-11-21 02:33:07)

+2


Вы здесь » Maradeurs: stay alive » Альтернативная реальность » Jus primae noctis


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно