— лучшие из лучших —
— разыскиваются —
— активисты недели —
— администрация форума —
navigation
best quote
гостеваяf.а.qправиласюжетсписок персонажей
занятые внешностиакциинужныепутеводитель
Сеня Лавгуд о главном:
Существует четыре вида лапши: «пшеничная», «гречневая», «рисовая» и «не, ну, на этом форуме три эпизода максимум возьму, чтобы писать быстро, три, и всёеее». АГА!
Ashling C. O'FlahertyLord VoldemortTheodore Nott

Maradeurs: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Maradeurs: stay alive » Квесты » [23.12.77] Превентивные меры


[23.12.77] Превентивные меры

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

ПРЕВЕНТИВНЫЕ МЕРЫ


закрытый эпизод

http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/5/474189.jpg

Участники: Алекто Кэрроу,  Адемаро Нотт, Рабастан Лестрейндж, Руфус Скримджер, Гавейн Робардс. ГМ

Дата и время: 23.12.1977

Место: Хогсмид и ближайшие окрестности

Сюжет:
Алекто Кэрроу, Адемаро Нотт, Рудольфус и Рабастан Лестрейнджи отправлены в Хогсмид наблюдать за происходящим. Их основная задача - выявить членов Ордена Феникса, не привлекая к себе внимания. Алекто, облачённая в маску ПС, по завершении операции запускает в небо Метку Мрака, находясь в одной из заброшенных хижин. Именно за этим почетным делом ее и застают ввалившиеся в полуразрушенное строение Руфус Скримджер и Гавейн Робардс, который помогает укрыться на время раненному в бою коллеге...

+5

2

Из огня да в полымя.
Группа авроров, с которой Скримджер апарирует сюда, поначалу немногочисленна. Стянутые на Кингс-Кросс резервы истощили их окончательно, людей в его распоряжении не так много, как хотелось бы, большинство утомлены настолько, что остается лишь стискивать зубы и терпеть. Бегло окинув взглядом обстановку, мужчина на ходу выслушивает короткий рапорт управляющего местным отделом ДОМП, аврорский значок в руках чуть теплеет, реагируя на магию, с которой сообщение уходит в Министерство с явным требованием прислать на подмогу отряд хитов - сейчас явно не до разглагольствований на тему субординации, да и не время для разногласий. Для спасения людей ему нужны люди, и это так же естественно, как и тот факт, что солнце встает на востоке, а садится на западе.
Второе сообщение “Целителей - сейчас!” уходит вслед за первым, только вот вряд ли это новость.
Луна светит так ярко, похожая на большое заледеневшее яблоко, она кажется такой большой и столь близкой, неестественно и в то же время равнодушно красивой. Луна будет последним, что увидят многие из людей, если силовики не начнут действовать быстро и эффективно.
- Сеть, пелена, пара вспышек, Петрификус. У кого-нибудь остались глушилки? Благодарю…
Оставшиеся с недавнего “замеса” артефакты распределяются “по-братски”, то есть поровну. Серый восьмигранник да несколько стальных дисков исчезают в поясном креплении, дабы быть под рукой.
- Грюм - на Хай-стрит. Гавейн - Холлихог-роуд. Оллфорд и Стэлфирдж - со мной, мы зачистим проулки и встретимся у Эшборна. Усыплять. Обездвиживать. Связывать. Убивать в крайнем случае.
Два раза объяснять не приходится. Разделив свою группу на две, Руфус оставляет с собой лишь двоих смелых ребят, понимая, что его жизнь, сколько бы бесценна она ни была, на данный момент обладает вторым приоритетом после жизни гражданских. Он не будет лезть на рожон, лишь бы вовремя прикрыли спину.
Устроенное на вокзале светопреставление все еще заставляет желваки ходить под кожей, Мордред и тысячи проклятых теней дери этого хренового Волдеморта, сейчас не время думать об этом, как и жаловаться на усталость, на то, что колено последние полчаса горит огнем от напряжения, а тело просит отдыха. Нога проскальзывает на чем-то мокром, только вот нет времени смотреть под ноги, остается лишь морщиться. Короткий взмах палочки, и бандаж затягивается теснее, облегчая его быстрые шаги. Пальцы сжимаются на перепачканном кровью древке (откуда только?..), Руфус движется походкой осторожного кота, и в то же время уверенно уводит свою группу в глубь деревушки, которую знает на порядок лучше, чем свои пять пальцев. Проведя в Хогсмиде детство и юношество, мужчина без труда способен найти путь здесь хоть с закрытыми глазами, только сейчас от него требуется все чутье, которое только есть.
Крики о помощи тошнотворной волной разносятся по округе. Он покинул свой дом, и его заполонили чертовы звери, недоделанные проклятые щенки, помешанные на бессмысленной кровавой жатве.
Руфус двигается быстро, его живые “щиты” не отстают, орудуя волшебными палочками так умело, как только возможно делать это в таких обстоятельствах. Выныривающего из-за поворота оборотня Руфус замечает и встречает Петрификусом в грудь, его, должно быть, “друг”, получает Shaft и острая целеустремленная молния уносится, норовя ударить волка в спину, только вот этот мохнатый воротник для мантии не так прост, без труда отпрыгивая из-под его заклинания и на мощных лапах уносясь вперед. Оллфорд сносит его деревянной тележкой, которая с тихим скрипом качнувшись навстречу погребает волка под ворохом изломанных досок, а другой волк, тенью спрыгнув с крыши сносит Оллфорда, отнюдь не нежно роняя аврора на мощенную булыжниками мостовую. Разворачивается. Скалит зубы. Только вот не успевает вперед вожака, которому явно плевать на замашки младших.
- Стэлфридж, займись…
Нога сгибается с противным хрустом, заставляя потерять пару секунд в развороте, а чертов зверь скачет буквально по-заячьи, уворачиваясь от летящих в него жалящих вспышек и с размаху впечатывая мужчину в каменную кладку стены. Зажатый в пальцах белый двадцатигранник лихо выскальзывает, подпрыгивая и уносясь в противоположную сторону, а раздавшийся взрыв оглушает, оставляя после себя лишь пронзительный гулкий звон в ушах. Светлая вспышка под прикрытыми веками сменяется темной пеленой, глаза слезятся так нещадно, а затылок отдается противной ноющей болью. Хуже только запах мокрой псины, которая явно приходит в себя на порядок быстрее простого человека.
Не смей отключаться.
Сознание буквально волоком утягивает в тёмный бездонный колодец, и лишь острая боль на рваном вздохе позволяет вырваться из этого гнетущего тяжелого бессознательного.
Руфус не тратит время на поиски палочки. Его сильные руки перехватывают рычащую морду волка, удерживая клацающие зубы, так и норовящие впиться то в горло, то в живот, а сам лев глухо рычит в ответ этому зверю, чувствуя, как острые когти раз за разом вспарывают толстую шерсть, увязая в ней, но стремительно добираясь до теплой плоти.
Хренова паскуда. Иди, стекла поешь.
Изогнувшись, мужчина отвешивает зверю пинок. Потом еще один. Напрасно. Зверь ярится, упираясь тяжелыми лапами, явно не намеренный уйти без плотного теплого ужина.

Отредактировано Rufus Scrimgeour (2020-08-03 14:07:56)

+14

3

Вымокшая в усталости голова гудит как котел волшебного паровоза, что пришвартовался до конца учебного года на этом проклятом вокзале. Пелена дыма накрывает веки, пробуждая стыдливое желание поскорей закрыться, забыться, залиться — но только не высматривать в бархате полнолуния очередное вшивое зверье. Привкус металла во рту гасит скрип зубов — кровь не хочет останавливаться, но Робардс, кажется, этого даже не замечает, как и не видит ничего дальше спины начальника — только поминутно мотает чугунной головой на краткие вопрошания от подчиненных. первый звонок.

Портал выплёвывает отряд на окраине деревни, выплёвывает в ночь, выплёвывает в раскрытую вонючую пасть зверинного инстинкта. Обглоданные временем нравственные установки однажды укушенных судорожно ежатся на ноябрьском ветре, а прожектор Луны прожигает словно Люмос Макгонагалл, которая ищет в твоем гриффиндорском чемодане запрещенные игрушки — а из мешка выползает только закостенелый бешеный инстинкт. звонок второй.

Нетерпеливое ожидание Грюма, усталый прищур Руфуса и еле слышный скрип кастета, который Гавейн натягивает на выбитые костяшки левой руки — пожалуй, только их троих не особо волнует выдирающий волосы вой вдалеке. Отданная же на откуп хаосу деревня принимает очертания заброшенного дома на окраине города N, в который строго-настрого запрещено заходить, а тебя, вихрастого искателя приключений, все равно тянет на поиски ужасов — кажется, это неизлечимо, смирись.

— Стандартный клин, как в учебке. Флинт справа, Стивенсон слева. Шефа слышали. Без сюрпризов. — группы уже рассосались по узким улочкам, но Гавейн, отмороженный и тормознутый, нуждается в паре мгновений, для того чтобы вдохнуть свежего декабрьского воздуха. Другие бы уныло кивали головами, а эти лыбятся в свои двадцать восемь и три четверти зуба — сам же ростил, инструктировал, тренировал, вышибал дерьмо и швырял тряпку, чтобы убрали за собой. Никаких «есть, сэр Гавейн» - кабинетный юмор остался сегодня в теплом офисе аврората, хорошо ему. звонок третий, представление начинается.

Ноги то и дело запинаются об тесанные булыжники мостовой, а руки немеют при всяком шорохе со стороны. Гавейну не страшно, нет, этот атавизм давно канул в Лету, уступив место слепой паранойе — именно поэтому хрупкого гражданского он чуть ли не отправляет на рандеву с восточной стеной "Трёх метел". Стивенсон тратит секунду, чтобы отправить  старика в халате к станции — и тройка вновь набирает скорость. Спустя два дома происходит первая стычка — тварь средних габаритов бессовестно вгрызается в разбитую оконную раму, норовя перебросить свою грузную тушу через подоконник. оборотня берут на дружное оглушающее, пеленают в два инкарцеро, а Флинт присовокупляет силенцио. хорошо идем.

На бегу потомок рыцарей круглого стола задирает голову — и в молочном отсвете луны, слепящем и одиноком, путает кабанью голову на вывеске одноименного кабака с черной как нефть мордой очередной твари, что на всех порах уже падает прямо на него с ближайшей крыши. Стивенсон, бравый сукин сын, вовремя откидывает начальника депульсо с линии огня, но сам получает широкими как крылья мельницы лапами по сопатке. Без палочки, оцарапанный, он пружинит с колен навстречу противнику, пробивая своей тяжелой шотландской головой в брюхо ставшего на дыбы оборотня. Робардс же с коллегой занимаются еще двумя волками, слетевшими не только с крыши, но и видимо, с катушек. Флинт режущим подсекает лапу первому зверю, роняя его на мостовую и вновь колдуя путы; заму же остается всыпать его товарища парализующим и, сблизившись, поддать для верности кастетом в район солнечного сплетения. Клиент Стивенсона не шевелится — подчиненный в долю секунды умудряется дотянуться до палочки и чем-то проломить ребра волку.

Встали. Отряхнулись. Упаковали. Идем дальше.

Кульминация ждет за поворотом — две особо крупных особи навязывают свою игру коллегам по ведомству. Гавейн бросает своих на подмогу, а сам молниеносным движением палочки пробивает район шейных позвонков самой крупной за сегодня твари, которая с усердием мясника потрошит чье-то тело в обломках кирпичной стены. Каково же было удивление аврора, когда этим телом окажется:

— Твою мать, — времени нет ни чтобы удивиться, ни чтобы как следует поматериться — неизвестно из какой задницы взрывопотама доносятся очередные крики о помощи. здравствуй, цирк уродцев.

— Олдфорд - за старшего, Стэлфридж, Флинт - за ним. Продолжайте операцию. Не тупите! - уже почти по-медвежьи ревет Робардс на застывших мраморных коллег. — Стивенсон, найди его палочку и за мной. Быстро!

Гавейн наклоняется, колдует бинты на порезанное кошачье брюхо, чтобы хоть как-то остановить отток крови и левитирует что-то шипящее тело начальника в ближайшую заброшенную хибару. Ее дверь чуть ли не слетатет с петель после алохоморы, впуская в пыльную антиреальность незванных гостей.

- Стивенсон! Первый этаж, — на большее построение приказа Гавейна не хватает, но подчиненный смекает верно и осторожно пятится на проверку помещения.

Ничего серьезного непрактикующий медбрат при осмотре не выявляет — да, потеря крови, да, жменька слизи и грязи в неглубокой ране и кистях, явного места укуса нет — Руфус довольно успешно сдержал пасть зверя, что дает лихую надежду на то, что шеф всей английской аврорки не превратится в волка с Хай-стрит. Добавить к этому явные ушибы по всему телу, особенно в районе затылка и плеча — но короткая передышка и бодрящий ром во фляжке эту проблему сведет на нет. Испарить кашицу из крови, рванной одежды и грязи, промыть рану, сшить поврежденные сосуды, проверить на отбой особо важных органов и начать постепенно затягивать порезы — чтобы по инерции повести головой назад и увидеть.

Не себя, смертельно бледно белого, с марианскими впадинами вместо глаз и лесотундрой вместо аккуратной бороды.
Не лежащего в полудреме льва среди саванны — раненого, но непобежденного.

Но двух обессиленных воинов света в отражении серебряной маски.

Отредактировано Gawain Robards (2020-08-05 21:48:07)

+12

4

Все внутри еще было полно возбуждения после Платформы, руки горели, надеясь запустить еще бесконечное количество заклинаний, а в голове то и дело проигрывались их названия. Но вместо этого, Лорд решил, что в Хогсмиде со стороны ПС должно быть тихо. «Не привлекать внимание» - эта фраза каждый раз заставляла его морщиться и противиться. «Разве не с этим мы боремся?! Мы те, кого должны бояться. Мы должны привлекать внимание!». Как можно было, после такой бойни, просто прогуливаться по улице, выглядя при этом как богатенький сноб, пришедший на сельскую ярмарку. Смотреть по сторонам, наблюдая за новогодними ярмарками, словно ничего не было. Словно…ты пришел в этот райский новогодний мир, чтобы купить очередные трусы с рождественским принтом нарядного оленя. Это не укладывалось в его голове, полной огня и энергии. Во всяком случае, его лицо больше не выглядело так отвратительно, а чужая форма не казалась мешком, надетым на голое тело. Понимая необходимость быть «незаметным», Баст успел выбрать за пару минут в ближайшем магазине нормальную одежду. На нем был черный костюм, состоящий из брюк, белой рубашки и приталенного жилета, и черный плащ. Его шею обвил яркий атласный галстук, который выбивался из всей этой «черной» картинки. Ему хотелось, чтобы хотя бы одна вещь приятно касалась кожи. До того, как началась бойня, Баст успел заново прокрутить в своей голове прошедшие пару суток. И пока внутри него горела страсть от стольких произнесенных заклинаний, которые до сих пор щекотали кончики его пальцев, снаружи Стэн спокойно прогуливался по улицам старого города, отмечая любопытные вывески и предложения горячего рождественского глинтвейна.

Рабастан примерно был в курсе того, что должно было начаться. Он понимал, что уже вот-вот около двух десяткоd оборотней появится в Хогсмиде. И каждая рождественская герлянда будет напоминать местным жителям не о празднике, которым принято наслаждаться из года в год, а о трагедии, которая останется в памяти каждого присутствующего человека. Баст терпеливо, в противоречие своей природе, ждал. И дождался. Хай-стрит с такой скоростью заполнило оборотнями, криками женщин и визгами детей, что он едва успел улыбнуться. Кажется, оборотням вообще было плевать на кого нападать и как! Черт возьми, Лорд мог бы и вбить в их тупые головы то, что на ПС нападать не стоило!

- Ну конечно! – Рыкнул он шепотом себе под нос и поспешил бежать куда-нибудь подальше, скрываясь на самой окраине деревни. Как и было приказано, парень старался не трогать палочку и использоваться только свои физические способности. А потому, уже за третьим поворотом Стэн начал задышаться и запинываться о неровную поверхность кирпичной кладки улиц. А очередная псина оказалась где-то позади него, точно желая схватить за пятки.
«Проклятье! Надо будет почаще бегать!» - подумал он про себя и рванул в сторону единственного дома, который сейчас видел на своем пути. Он двигался так быстро, как только мог. Добежав, Баст пару раз дернул закрытую дверь, проклиная сам факт ее существования и, осознав всю бесполезность этих действий. Он развернулся лицом к бежавшему на него зверю, предусмотрительно при этом вплотную прижавшись к двери. Еще секунда и дверь была выбита чужими лапами, набросившего «монстра». Стэн только успел выкрикнуть заклинание в полете. К счастью, к моменту приземления на холодный пол, зверь уже был мертв. Еще пара секунд потребовалась для того, чтобы скинуть эту здоровенную тушу с себя и подняться на ноги.

- Тупые звери… - Прорычал он, осматривая себя и восстанавливая дыхание. На первый взгляд, кроме дополнительных царапин и головокружения из-за удара об пол, никаких повреждений не было. Еще пара секунд потребовалась, чтобы осмотреться. Он находился в доме, который казался заброшенным. На каждой поверхности, по которой он пробегал глазами – была только пыль. И неожиданно, был еще и шепот. Пройдя через коридор, на звук чужих голосов, Баст остановился прямо у входа в комнату, рассматривая двух очаровательных девушек, сидящих в углу в обнимку. Интересно, они осознавали, что выбрали самое небезопасное место для того, чтобы прятаться? Им следовало подняться хотя бы на второй этаж. Так, у них было бы больше шансов. Одна из девиц поднялся свой невинный взгляд на Лестрейнджа, надеясь, что их пришли защищать и спасти. Возможно, если бы Стэн в этот момент уже успел надеть маску – так оно и было бы. Он бы посоветовал этим созданиям укрыться получше, где пушистые песики их бы не достали. Но теперь… Выбора особо не было.

- Axelitus, - равнодушно произнес он и направил палочку на одну из красоток, наблюдая за действием заклинания. Он не торопился и старался действовать тихо. Все-таки, криками сейчас никого не удивишь, не так ли? К тому же, голос у этой девочки был не особо звонкий. Пока вторая, рыженькая, приходила в себя от шока, Стэн уже стоял рядом с ней, мягко и очень добродушно улыбаясь. Кажется, она даже не пыталась сопротивляться, только всхлипывая от осознания происходящего.

- Мне даже жаль, - тихонько произнес он ей на ухо и одним уверенным рывком просто вывернул шею, сделав вдох на звуке ломающихся шейных позвонков. Если подумать, им даже повезло. Они умерли почти спокойно и быстро. А будь на месте Рабастана пушистый оборотень – они бы страдали куда дольше и сильнее.

- Адемаро? – удивленно произнес он, выйдя из комнаты обратно в коридор. Баст уже был в маске, осматривая неожиданно объявившегося знакомого. – Как ты ту… - парень даже не успел задать свой вопрос. Потому что тут же, словно специально создавая спецэффекты для такой внезапной встречи, главная дверь дома слетела с петель, оглушая пустое пространство тяжелым эхом.

«Первый этаж» - следом отозвался чужой голос. Видимо, появившиеся гости были так же предусмотрительны, решив проверить помещение. «Надеюсь, это будет интересно» - подумал он и широко улыбнувшись, увидев в другом конце помещения повернувшего в его сторону мужчину.

- Sagitta! – спокойно парировал он, имея эффект неожиданности. Стрела тут же попала в цель, не оставляя шансов юному аврорчику. А главное, все было сделано тихо, практически бесшумно. А «падение» тела, в этом мире криков и рыка, никто и не заметит.

- Кажется у нас гости, - едва слышно произнес он, обращаясь к Нотту. Он тут же широко улыбнулся, предчувствуя те приключения, которые так сильно сегодня хотел. – И, кажется, у нас есть пару минут для эффекта неожиданности. Как думаешь? Поиграем? – в его голосе прослеживалась интрига и некое предвкушение. Буквально за пару шагов Баст оказался у нужной двери. Он сделал пару глубоких вдохов и вышел, медленно обойдя дверной косяк. Перед его лицом была практически идеальная «картину». Этот бы момент, да запечатлеть на холсте, измазав при этом все кончики пальцев густым маслом. Перед его лицом лежал страдающий глава Авроров, которого было сложно не узнать, а рядом очаровательный падаван, спасающий жизнь своему начальнику.

- Какой сюрприз! – не удержался и по-детски радостно вскрикнул он. Палочка в этот момент уже была направлена на Руфуса Скримджера. Нужно было выбрать, кого следовало заставить страдать. В его голове уже мелькало заклинание. Увы, для авады пока настроения не было. Зато было другое. - Можно я сразу без церемоний?

- Crucio! – его голос тут же стал тверже и жестче. В нем больше не было тех радостных ноток.

Заклинания

Axelitus — P, F
Набрасывает на шею жертвы невидимую затягивающуюся петлю. Магу необходимо удерживать заклятье, только пока он это делает, оно будет действовать.

Sagitta — P (лат. sagitta — “стрела”)
Выпускает из палочки материальную стрелу, со скоростью выстрела из хорошего лука.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2020-08-04 22:33:57)

+11

5

Небо — это всё.
А всё – это свобода.
Свобода твоей физической оболочки, свобода мыслей, свобода воли.
Полёт – это то, что, попробовав единожды, ты уже никогда не сможешь жить без этих ощущений. Страшнее, чем наркотики, упоительнее, чем секс.

И каждый раз как в первый, контроль приходит не сразу, лишь спустя минуты бездумного полёта, когда сильные крылья скопы уносят его сознание к небу, Адемаро неохотно, но вполне дисциплинированно отодвигает эмоции восторга на задний план и всецело концентрируется на поставленной лордом задаче.
Полезно быть анимагом.
Это даёт некоторые преимущества, но если с мозгами у тебя не всё в порядке, то даже будучи анимагом ты можешь обладать нулевой ценностью для темного лорда.
По сути это… как армия.
Ты можешь быть обычным солдатом, выполняющим приказы офицеров или же кем-то на порядок выше, проявляя свою личность, таланты, знания и далее по списку.
А это была война.
Самая настоящая война, которая так удачно пела, взывая к самым глубинам его темной души.
Эта была единая симфония и его место было именно здесь в этом хаосе, чтобы проникнуться им, впитать в себя и упорядочить внешне, оставляя под оболочной сущее безумие из крови, криков и смертей.
Война и его душа были явно духовными близнецами.
Жаль только сегодня им не удастся воссоединиться. Он должен был лишь наблюдать и вмешаться лишь в крайнем случае. Но его соратники справлялись сами, поэтому долго парить над поездом он не стал, вскоре перемещаясь в Хогсмид. Вот, где была необходима наблюдательность. Важно было не упустить ни единой детали и попытаться выяснить, кто же из авроров является приближенным к Альбусу Дамблдору.
Дабы слишком часто не мелькать сейчас в небе и не привлекать излишнего внимания, он опустился на крышу одного из домов, отстраненно глядя на веселящихся магов и их детишек, предвкушающих приближение Рождественского чуда. Вот только чудес не бывает. И Нотт как никто другой усвоил это ещё в Хогвартсе.
Было даже отчасти любопытно наблюдать то, как плавное течение радостной жизни в один момент сменяется сущим кровавым безумием, в то время как скопа деловито чистила перышки, крики жертв молодых оборотней наполнили воздух разом меняя атмосферу праздника и чудес на нечто схожее с настоящим триллером или даже скорее тривиальным ужастиком.
А он был бесстрастным оператором, который снимал всё это и запоминал, неспешно облетая Хогсмид и уделяя особое внимание тем, кто пытался дать отпор и выделялся на общем фоне паникующих людей.
Рабастан тоже выделялся… по крайней мере, Адемаро узнал его сразу. Кто ещё как не он обладал способностью притягивать к себе все возможные напасти?
Тем не менее, вмешиваться в увлекательнейшую погоню оборотня за лакомым кусочком, он не стал, оставаясь в роли наблюдателя. Лестрейндж младший был уже взрослым мальчиком и мог сам позаботиться о себе. И о других… в плане докинуть им проблем щедрой россыпью с барского плеча. Многих подобное явно злило, но Адемаро скорее забавляло. Они были такими разными и именно этот контраст и привлекал его.
Животные инстинкты.
Влетев в окно полузаброшенной хижины, Маро принял человеческую форму, укомплектованную в темную мантию, маску да длинные перчатки из тонкой кожи, именно её ощутил в свои последние мгновения жизни нерадивый маг, который на свою беду решил затаиться в этом доме. Он и опомниться не успел как Нотт сжал его глотку, бесшумно вбивая в стену и молчаливо наблюдая за жалкими попытками дышать, терпеливо ждал. Всё можно было решить одним заклинанием, но тогда он бы не смог прочувствовать и продлить это мгновение смерти.
Впрочем, надолго он здесь не задержался, бегло осмотрев комнаты на предмет иных живых душ, после он осторожно спустился вниз, оценивая взглядом «работу» Рабастана.
Что ж… хорошо, что первый этаж достался не ему. Убивать девушек он не особо любил, тем более рыжеволосых, это неизменно вызывало в нём отвращение, как и сейчас, поэтому на приветствие Лестрейнджа он ничего не ответил, лишь слегка передернул плечами, уже жалея, что решил присмотреть за ним. Всего пять минут, а после ему следовало бы вернуться к своему непосредственному заданию.
Благо под маской эмоций не видно.
Их краткое единение было нарушено, что заставило тут же вскинуть волшебную палочку.
Ладно обычные волшебники… многие из них даже толком не знакомы с боевой магией, да и ценности они никакой не несут, а, следовательно, шумиха вокруг них будет минимальной, но это...
Импульсивный мелкий засранец.
И что было с ним делать? Можно, конечно, оставить его тут одного, но последствия будут плачевными, так как Рабастан в последнюю очередь вспомнит о приказах Темного Лорда, а в первую о собственной жажде крови и убийств.
Не то, чтобы Адемаро не разделял этой любви, но всему было время и место. И меньше всего он любил, когда что-то шло не по идеальному сценарию в его голове.
— Мы здесь явно не за этим. И привлекать к себе лишнее внимание… — договорить он не успел, да и смысла в том не было, Лестрейндж уже полетел навстречу приключениям, только входя во вкус после легкого аперитива в лице… скорее всего аврора, судя по нагрудному значку.
Твою же…
Тенью последовав за Рабастаном Нотт не ожидал увидеть знакомого ему рыжеволосого мужчину в таком… состоянии, за которое очень хотелось его отчитать. Но ещё больше хотелось остановить время, взять себя в руки и разрешить эту ситуацию так, чтобы обошлось без серьезных последствий. Мечты. Действовать пришлось быстро, скорее по инерции и в ответ на Круцио, Адемаро молниеносно отвечает щитом, призванным отразить непростительное.
— Scutum! — без особых раздумий он встал между Рабастаном и Руфусом, удерживая в левой руке серебристый щит с чёрной каймой; в условиях такого сильнейшего напряжения и быстроты, сложно было угадать сработает ли весьма сложное заклинание или же нет. Но узнать можно было. Просто, если он не сможет отразить заклинание, оно угодит прямиком в него. И тогда главной задачей будет максимально тихо кричать. Интересно, такое вообще возможно?
Объяснять Рабастану, что такого рода шум, да применение непростительных им сейчас был ни к чему, не было времени.
— Macular Oculus! — тут же отправил ещё одно заклинание, но уже в сторону второго нарушителя «спокойствия» этих мест.
— Никаких пыток, потешишь себя этим потом. Слишком громко. И нам понадобится один из них живым, — отрывисто коротко произносит, балансируя сейчас на очень опасной грани привычного себя и Адемаро, который лечил чертово колено мага, лежащего там на полу.

Заклинания

Macular Oculus
Затуманивает зрение жертвы, вплоть до возможности различать только темноту и свет.

Scutum
Заклятье класса трансфигурации, сложное в освоении. Создает на свободной от палочки руке мага ростовой серебряный щит, вполне материальный, представляющий собой физическую преграду для заклятий и способный блокировать любые чары кроме Авады. Может выдержать до трех боевых заклятий, после чего рассыпется, приняв на себя темное — чернеет, и если не будет отброшен в течение 3 секунд, темное заклинание подействует на мага. При попадании заклятья в щит раздается глубокий металлический звон, как от удара в гонг. Внешний вид щита у разных магов отличается.

Отредактировано Ademaro Nott (2020-08-06 13:20:02)

+11

6

[icon]https://i.ibb.co/98RJKhJ/3.jpg[/icon]

Холод снаружи и холод внутри.
Трухлявые стены проклятой хибары трепещут на ветру как бумажные и абсолютно бесполезны против стужи. Отсутствие стекол лишь усугубляют ситуацию. Алекто стоит у окна и зябко кутается в плащ, но дешевая, купленная исключительно ради маскировки тряпка не греет. Очередной порыв ветра пробирает до костей. Холод снаружи.
За окном на черном небе безразлично висит желтый фонарь Луны, и в ее холодном свете в нарушение законов природы парит смутно знакомая хищная птица. А под небом – в деревеньки – идет кровавый пир волчьей охоты. Охота волков и охота на волков, крики, вспышки заклятий, мертвые тела, паника, отчаянный героизм, звериный голод – все оттенки хаоса правят сейчас на узких улочках Хогсмита. Дикое зрелище. Для кого-то пугающее, для кого-то возбуждающее. Но не для Алекто. В ее душе этот шабаш не находил никакого отклика. Пустота и ледяное спокойствие. Холод внутри.
Без минуты четверть часа Алекто стояла у окна на втором этаже какой-то заброшенной хибары и, невидимая для наблюдателей с улицы (если такие вдруг найдутся на этой бойни), безразлично наблюдала за грызней в лунном свете. Она ждала своего часа.
Возможно, стоило найти наблюдательный пункт лучше. Но так уж сложилась, что та дура, волосок которой Алекто позаимствовала для оборотного зелья, чтобы выглядит местным жителем, услышав волчий рык, в панике бросилась прятаться именно в эту халупу. Алекто решила не расставаться со своим невольным двойником и заняла второй этаж проклятого брошенного дома, откуда и глядела на деревню. Пока внизу – на первом этаже – дурочка, подарившая ей лицо, дрожала от ужаса, обнявшись с такой же убогой и напуганной подружкой. Жалкое зрелище, а будет еще жальче, когда законники будут выбивать из этой рыжей признание в том, что сейчас сделает Алекто. Время пришло.
Кэрроу сделала полшага к окну, и больше ничего она сделать не успела. Хлопнула дверь, в дом кто-то сбежал. Потом завизжала одна из дурочек, а может и обе. Потом крик стих, а на первом этаже началось что-то совсем дикое.
«Будьте прокляты, и кто вас сюда звал,» - мысленно возмутилась нежданным гостям Алекто. Кэрроу старалась не шевелиться и дышать через раз, чтобы не привлечь к себе внимание раньше, чем она продумает план. К счастью, шум вакханалии на улице был такой, что шорохи были не слышны, а на первом этаже все были больше заняты друг другом, им было не до обысков дома точно.
И все же Алекто осторожничала. Она не собиралась умирать под дружественной зеленой вспышкой от своих же. И тем более она не желала попасть в руки – грызи их волки – правопорядка. Двигаясь максимально бесшумно, Алекто дошла до угла комнаты и через дырку в гнилой половице посмотрела вниз – ее невольный двойник с подружкой больше не тряслись от страха, как мыши в мышеловки, они, судя по неестественным позам, были мертвы. Что ж – оборотного хватит еще на час – а дальше придется искать новое тело. Алекто без лишнего шума скользнула в другой угол комнаты и глянула вниз уже через другую дырку в полу (этого добра в этой изгрызенной древесными червями хибаре было более, чем достаточно). Расклад внизу был интересным – двое своих в масках и двое чужих в аврорской форме. Алекто не стала приглядываться, кто там именно. Это было сложно и не так важно.
Алекто вернулась к окну. Ледяной вспышкой в ее мозгу уже возникла занятная идея.
«Это будет красивая рождественская сказка о том, как безумный аврор застукал глупую рыжую девочку за играми в плохую магию и убил ее,» - подумала Алекто, стискивая палочку.
Два стремительных шага и она высунулась в окно. Маски сброшена, ледяной ветер треплет рыжие лохмы.
- Morsmordre! – кричит Алекто и зеленый дым устремляется в небо. Над деревней загорается метка. Кэрроу отступает от окна в темноту проклятого дома.

It's magic

Morsmordre / Dark Sign (лат. mors, mortis – «смерть», mordeo – «кусать»)
Темная магия. Вызывает появление в воздухе зеленоватого облака дыма в виде черепа со змеей, выползающей изо рта.

Оборотное зелье и внешний вид

Алекто для оборотного зелья использовала образ рыжой девушки, которая пряталась в доме. То есть сейчас в доме фактически находятся две одинаковые девушки - Алекто и прототип. Разница в том, что у прототипа сломана шея.

Отредактировано Alecto Carrow (2020-08-26 00:16:20)

+11

7

- Я… я хочу из него воротник. Воротник, понимаешь? Для мантии. Только бы избавиться от запаха. Чертова тварь…
Перенапряжение отдается в некогда сведенных мышцах судорогой и зудящим покалыванием. Руфус сгибает и разгибает пальцы, ускоряя кровоток. Ничего не закончилось. Дикая усталость на пару с ее новообретенной подружкой кровопотерей так и норовят заволочь пеленой и без того бесцельно блуждающий взгляд, но он не намерен сдаваться. В голове противно звенит и этот звон только усиливается при перемещении, мешая нормально думать.
Скримджер сводит зубы и шипит что-то неразборчивое на своем каттусанге (лат. cattus - кот), но его верный друг и товарищ, спаситель, измазанный кровью рыцарь и, будем честны, ну такая себе медсестра, появился как нельзя кстати.
Говорят, у котов девять жизней, только вот рисковать и проверять на себе чудеса реинкарнации он будет явно не сегодня.
- Палочку.
Пальцы смыкаются на верном древке, и чувство успокоения заставляет его рвано выдохнуть. При подчиненных Руфус старается не морщится, по нервозности взгляда и движений улавливая, что выглядит откровенно херово. Только вот стоит Стивенсону отвернуться, и Скримджер позволяет себе сморгнуть с ресниц пот, зажмурится и выругаться на чистом шотландском. Приложившись к его фляжке, Руфус шипит еще раз, и все же делает еще один глоток. От рома не то, чтобы становится легче, скорее, ощущения от лежания на холодном полу становятся менее неприятными.
- Лучше бы ты налил сюда кровевосстанавливающего. Не смотри на меня так, напиток хорош, просто… нерационально.
Что-то, резко изменившееся в мимике его лица и положении тела, заставляет Руфуса подсобраться. Рука с выставленной палочкой взлетает вперед, как раз вовремя, чтобы увидеть высокую облаченную в черное фигуру. Руфус почему-то не испытывает удивления. Только слышит, как сложный паззл с тихим шуршанием сложился в его голове.
Пальцы на секунду накрывают значок, когда Руфус отправляет два коротких слова. Антиаппартационный барьер.
Серебристая маска искажает наполненный веселыми нотами голос, но движения, уверенные и по-юношески живые, выдают порывистую молодость.
Можно я сразу без церемоний?
Самоуверенный гаденыш.
- Castra Armilla!
Руфус не тратит времени на щит. В том состоянии, в котором он пребывает сейчас оборонятся и становится обузой для Гавейна бессмысленно, когда быстрая атака позволит другу получить хоть какую-то фору. Второй приспешник беспринципных жестоких ублюдков выскакивает вслед за первым, словно черный черт из табакерки, только вот его поведение отлично. Легкий разворот на каблуках, и даже Руфус не сразу понимает, что собирается сделать противник, когда взгляд упирается в чужую спину, а яркое свечение щита бьет по уставшим глазам.
Моральный кодекс? Понятия чести?.. Бить на дуэли в спину - подлость, только война подтерла эти границы.
Руфус на секунду сбивается с намерений, но его кисть двигается явно в своем ритме, когда губы на выработанной годами инерции складывают весьма эффективное, и в то же время простое:  - Syncope! - Устремляя заклинание в спину противнику.
Сколько их тут еще? Двое? Трое? Десятеро? Он не знает, сколько прислужников у этой братии. Лишь может догадываться, что большая их часть наверняка занята на вокзале, который был… Ловушкой? Отвлекающим маневром?..
На улице раздаются громкие крики. Словно бы кто-то увидел что-то ужасное. Словно бы это что-то заставило кровь в венах похолодеть, иначе обычный человек просто не может так кричать. Девичий голос птицей взлетает вверх и распадается в многоголосье.
Люди напуганы.

+

Syncope - P (лат. syncope — "обморок")
Вызывает у жертвы слабость, дезориентацию, головокружение, при достаточной силе заклинания - потерю сознания.
Castra Armilla
Модернизированный гибрид заклятий разоружения и подножки. Выбивает у противника из рук любой предмет (отбрасывает его на 2м, не меньше), который он в данный момент держит, а так же опрокидывает противника на спину. Блокируется только чарами Ad utrumque paratus.

+10

8

Секунда. Вторая. Что-то лезет наружу. Нет, нельзя. Нет, мать твою!

Avada Kedavra!

Болотная тина, обвисшая вокруг ржавого металлического прута, несется из палочки Гавейна в стройную фигуру Пожирателя. Аврор не успевает заткнуть свою глотку — и пелена вязкой ярости, прибитой гвоздями к безрассудному порыву, вырывает клещами лишь одно потаенное даже от Руфуса желание — вытрясти душу из тела этого кандальника, так надменно и расслаблено красующегося в дверном проеме. Законы? Да плевать на них с Астрономической башни. Моральные установки? Они почти дали трещину еще в ходе допроса Йоркширского Крысолова. А как же твоя душа, Гавейн? Хочешь самолично раздробить ее ледорубом на мириад осколков? И чего добьешься? Что Пожиратель через пару микромгновений рухнет под тяжестью своего тела? А ты? Рухнешь ли ты после этого вслед за ним? Хочешь?

Нет, ты никогда не идеализировал свою работу — затертая кровь, хронические переломы, барабанный бой в висках после каждого закрытого процесса, макулатура — четыре всадника Апокалипсиса дышат тебе в спину ещё с последнего года учебки. Всё откровенно глушится бурбоном и лопнувшими альвеолами октября где-нибудь на равнине Дартмура. И это мы тоже потушим градусом, бессонницей, отчетами, успокойся. Не расчехляй Аваду, не поможет. Это точно не Долохов, и ты отлично это знаешь.

Брошенное в Пожирателя Непростительное цвета заблеванного коврика появилось только внутри твоего сознания — и там же  растаяло.

Секунда. Вторая. Что-то лезет наружу. Вдох. Второй. Миг. Полегчало.

На секунду отключившийся Робардс открывает глаза и ухмыляется в смятую бороду — происходящее напоминает боевику до боли в спине больницу сэинт Мунго — начиная от толпы на улице, которая вопит не хуже приемного покоя и заканчивая двумя оторопевшими колдомедиками — первый из которых за явную шоковую терапию, а второй вдруг решил затеять спор в разгар тяжелой операции над помятым главой аврорки и в позе "руки в боки" полемизирует над дозировкой костероста. Встревать — всё равно что покашлять в разгар пандемии драконьей оспы где-нибудь в переполненном зале Визенгамота, но Гавейн ведь и так по уши в дерьме, хотя бы потому, что его все-таки замечают и из палочки обернувшегося второго в аврора летит профилактическая мера. Ах, черт.

На глухом инстинкте Робардс поднимает левый кулак с кастетом и цитирует знаменитого советского гражданина, посетившего Британию полтора десятилетия назад— успеет ли щит среагировать знает только египетская сила. А дальше вновь секундный привычный анализ. Полный состав боевой группы противника неизвестен, эти двое — только вишенка на торте, щупать же бисквит и слизывать начинку с пальцев Гавейну тупо некогда, нужно наощупь схватиться за максимально простое решение с наименьшими потерями. Подрубать начальника на откровенно подвижные игры глупо — ему сподручнее держать хлипкие зачатки обороны. На улицу нежелательно — очередная бестактная тварь сейчас ни к месту, да и в спину полетят заклятия. Стивенсон? Очевидно, не ходок, первый этаж не резиновый, а не встретить эту сладкую парочку помогло бы только чудо. Остальные же коллеги по цеху тащат гражданских, а вот задницы начальников вытащить некому.

Но в этот день не только судьба решила повернуться к аврорам спиной — второй оппозиционер к удивлению Робардса говорит своему товарищу фразу чуть длиннее положенного регламента.

Какое счастье.

Все эти годы Гавейн шел строго по львинным пятам своего начальника, придя в конечном итоге к тому, что слишком уж часто  понимал того с полувздоха, с полувзгляда. И если палочка шефа вдруг вздымается на определенную высоту, нечесаный заместитель уже видит в кого она ударит, порою даже и чем. Если повезет, спиногрыз рухнет, а значит есть мгновение, чтобы подгадить жизнь первому красавчику. Легкий скрип половицы приковывает уже порядком запотевший взгляд аврора к ветхому потолку хибары, зажигая над головой Робардса  тусклый люмос идеи. Единственное, что кроме глушилки выглядит здесь здравым — это обрушить вон ту пыльную люстру прямо на голову гостя. Ну или целый потолок. А значит..

Ictus! - Гавейн с усердием стажера целит не в Пожирателя, нет, но в паутину трещинок на потолке, из которой подгнившим Нилом вьется одна большая. Целит чтобы та юркой змейкой ужалила старинный кусок интерьера прямо в крепежный механизм.

Одновременно с этим изящный лунный свет из пожелтевших окошек вдруг выходит из залы танцующих, уступая следующий круг вальса мазутным оттенкам Мрака.

Слепую надежду бьет по ушам букет воплей снаружи — не тупое алчное "ау", но вполне человеческий.

Леденящий.

рыцарские артефакты, магия

1. Кастет на левом кулаке.
Зачарован как специализированный одноразовый артефакт "щиты" из доступного арсенала аврорки. Работает аки Contego. Активируется фразой на чистом русском: "Поехали!".

2. Avada Kedavra (лат. cadaver – “труп”, vado – “идти”, вероятная формулировка “отправляйся к мертвым”
арамейский - "adhadda kedhabhra" - "пусть это будет уничтожено")
Яркая зеленая вспышка, звук резкого приближения чего-то огромного. Мгновенно, предположительно безболезненно убивает жертву, без каких-либо определяемых физических причин. Сложное в исполнении темное заклятье, требует от мага искреннего желания чужой смерти, на ситуативной вспышке ярости основываться не может. Входит в тройку Непростительных. Кастуется только вербально. ВНИМАНИЕ: Авада не использовалась, сие есть плод воображения и минутная слабость.

3. Ictus - P (лат. ictus – «толчок, удар, ушиб»)
Удар, толчок по противнику или предмету. Аналогичен удару кулаком, на живом теле оставит синяк, сильный удар может сломать хрупкие кости или опрокинуть противника. Место приложения удара определяется указанием палочкой.

Отредактировано Gawain Robards (2020-08-17 14:43:02)

+10

9

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/2/32724.png[/icon][nick]GM[/nick]
А пока основное веселье царит на главной улице Хогсмида, слепой случай, судьба и воля квестоплётов сводят нашу группировку веселых и находчивых в рамках одного Дома #2. Дом-2: будет жарко.
В прошлой сериикруге: мощное непростительное заклинание от молодого пожирателя в маске поглощается щитом собственного коллеги за долю секунды (8 против 10), в то время как опытный Скримджер кастует на Рабастана дезориентирующее заклинание (6), что выходит несильным, но отдаётся головокружением. Адемаро успевает бросить ослепляющее заклинание в Гавейна. Робардс использует щит-кастет, успешно отбивая атаку (4 против 7), пока собравшийся с силами Руфус бросает в Нотта ослабленное разоружающее, лишь слегка толкая волшебника (3). В последний момент Робардс умудряется швырнуть «иктус» (5) в ненадежный потолок, рассчитывая на падение люстры, однако та остается наверху, лишь разбиваясь от толчка магии и осыпая волшебников внизу острыми осколками.

А могла бы быть ещё «Авада» на семёрочку, пацаны.

PS: Алекто - умница  http://s2.uploads.ru/t/YhEou.gif

кубики

http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/2/80900.jpg

+7

10

Рабастан чувствовал, как кровь внутри него закипает, и дело было не только в шуме вокруг, не только в криках женщин и детей, которые дополняли атмосферу этого заброшенного дома. Он чувствовал возбуждение от осознания того, что заперт в этих стенах вместе с аврорами по какому-то счастливому случаю судьбы. В его голове никогда не было особого желания убить сотрудников этого ведомства или, скажем, навредить аврорату как структуре. Он просто никогда прежде не чувствовал в них угрозы, рассматривая это отделение как слуг правопорядка. Да, это были натренированные псы, но что толку, если они не имели той власти, что была у тех же чистокровных семей волшебников. Так он считал, а потому не чувствовал перед ними страха. И потому, его дыхание перехватило от предвкушения, когда заклинание вырвалось наружу, Черт! …и врезалось во внезапно появившийся щит Адемаро. Баст даже не понял, как быстро этот человек оказался перед ним. Да еще в таком амплуа! Предатель? Его удивление было на столько сильным, что он, по воле случая, пропустил внезапное заклинание, ощутив резкое головокружение. Чтобы удержаться на ногах, Рабастан успел схватиться за дверной косяк, делая глубокий вдох. И стоило ему только открыть глаза, как Робардс тоже начал действовать, видимо, решив воспользоваться моментом. И это был прекрасный ход, правда, не совсем удачный. Все-таки каждый из них сейчас находился не в выгодном положении хотя бы потому, что не планировал этим вечером подобные развлечения.

- Проклятье! – прорычал он от посыпавшихся сверху осколков, которые неприятно поцарапали открытые участки тела. Его взгляд тут же протрезвел, а серо-голубые глаза приобрели какие-то ледяные оттенки. Если бы не маска, Адемаро мог бы вдоволь насладиться эмоциями недовольства и непонимания младшего Лестрейнджа. Он на столько был зол, что даже ничего не ответил своему другу, стараясь восстановить дыхание после собственных внезапных действий. Он решил, что «слишком громко» и «нужен живым» нелогичные причины для того, чтобы вставать между ним и аврорами. Хотя бы потому что иногда стоит думать о собственной безопасности, ведь он мог просто не успеть поставить щит, и тогда, круцио лишило бы самого Нотта и заодно Рабастана шанса на выживание в этом заброшенном доме. А еще он подумал, что не планировал демонстрировать разногласия с пожирателями на глазах главы Аврората.

Ему хотелось произнести заклинание, выставить щит, чтобы защитить себя не то от собственного «коллеги», не то от действий, уже отдохнувших авроров. Но он решил, что в этом случае сил на остальное может остаться меньше. В крайнем случае, Круцио он сможет пережить.

Вариантов было не много, как и времени, которое ему дали для дальнейших действий. Руфус, все еще лежавший умирающим тюленем на жестком холодном полу, казался самой выигрышной жертвой. Если его немного добить – можно было притащить это идеальное тело, подарить его Лорду или…Брату. Да кому угодно. Но Адемаро, по-прежнему стоявший стеной рядом с ним, не дал бы сделать ничего. Что ж. Если ему так хотелось развлекаться со Скримджером самостоятельно - Баст решил, что не станет ему мешать. Но где-то в глубине своей души, он опасался, что следующее заклинание, которое выпустит Нотт – будет направлено в него самого.

- Incarcerous, - новое заклинание слетело с его губ. Это было куда проще Круцио, а потому он решил начать с него. Правда, этого было недостаточно для того, чтобы пояснить боевикам в каком они положении, а потому Рабастан не стал останавливаться, сделав шаг вперед к выбранной им жертве. Он остановился в паре шагов от него, оставляя себе безопасное расстояние.

- Strangulare, - уверенно произнес он следующее заклинание, все еще направляя палочку прямо на заместителя главы Аврората. Ему не хотелось убивать ни одного из них, но с другой стороны, он не мог оставить себя им в качестве закуски, которую они оставят «на потом» в холодном Азкабане. Об этом недоразумении, внезапно образовавшимся на краю Хогсмида, никто более не должен был узнать. Все-таки им было сказано сидеть тихо, а не убивать под шумок невинных рыжих девочек и умирающих рыжих Скримджеров.

Магия

*Incarcerous - P (лат. carcer – «тюрьма, темница»; получаем нечто вроде «опутанный, плененный»)
Создает полупрозрачные веревки "из тонкого воздуха" (толщина зависит от желания кастующего), связывающие жертву. Освободить жертву можно с помощью заклятий relashio или emancipare. Режущие заклятья не помогут.

Strangulare - C, A
Набрасывает на шею жертвы полупрозрачную быстро затягивающуюся петлю. Поддержания не требует. Снимается заклятьем libertatis.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2020-08-17 19:49:07)

+9

11

[icon]https://i.ibb.co/98RJKhJ/3.jpg[/icon]

Гигантская змея и череп вспыхнули в небе. Зрелище было завораживающим, почти гипнотическим. Алекто мысленно нарисовала себе картину, как проклятый директор подает замертво, и она извлекает из его головы череп и бросает эту пустую кость в змеиный клубок, и те его безразлично оплетают хвостами. Идеальная мечта, навеянная красивой картиной.
Вот только лирические чувства метка в небе вызывала, кажется, только у Алекто. А вот деревенские, похоже, запаниковали. Крики стали громче и как-то неувереннее. Как будто местные не могли определиться, что у них вызывает больший ужас – голодные оборотни или змея в небе. Алекто видела: какая-то девчонка, явно так и не выбрав, что страшнее, застыла в нервном оцепенении, правда простояла она не долго, какой-то волк сбил ее с ног и вцепился клыками в шею. Брызнула кровь. Красота. Алекто закусила губу, чтобы не расплыться в улыбке, и чтобы напомнить себе, что она тут не ради того, чтобы любоваться художествами этих тварей оборотней. Ей надо постараться увидеть птичек-стервятников, то есть фениксов, слетевшихся на кровь и падаль.
Алекто сделала шаг от окна, чтобы снова стать незаметной для случайного взгляда с улицы, и хотела было продолжить наблюдать.
Но тут под ногами дрогнул пол, напомнив, что в этой хибаре она не одна и что внизу кипит драка.
«Да, сдохните вы все разом!» - шепотом выругалась Алекто, призывая проклятия на голову и своим и чужим. В прочность гнилого дерева под ногами Кэрроу не верила, но при этом ей абсолютно не хотелось рухнуть вниз вместе с полом, при еще одном попавшем в него заклинании.
За окном волк когтями рвал кусочки плоти, которые еще несколько мгновений назад был девицей. Красиво. Алекто не хотелось отвлекаться от наблюдения и вмешиваться в происходящее внизу. Но с другой стороны – в любую драку лучше влезать, чем влипать, падая сверху.
Алекто отошла от окна и осторожно, проверяя ногами прочность досок, подошла к той дыре в полу, откуда был виден труп рыжей девице, на прощанье подарившей ей свой лицо. Примерившись и прикинув траекторию, Алекто прошептала:
- Wingardium Leviosa, - и приподняла мертвую девицу и осторожно, вертикально, близко к полу поволокла к дверям соседней комнаты. Кэрроу рассчитывала, что это нежданное приведение, отвлечет хоть кого-то в этой драке. А дальше отвлекшегося – кто-нибудь да и ударит, расстановка сил в драке качнется от равновесия и им всем станет не до бросания заклятиями в потолок. Пусть сдохнут разом – а Алекто вернется к созерцанию картин за окном.

It's magic

Wingardium Leviosa (wing – англ. «крыло», «снабжать крыльями, окрылять», arduus – лат. «высокий, отвесный»), позволяющее не только поднимать предмет, указанный палочкой при произнесении заклинания, но и перемещать его в соответствии с движениями палочки.

Алекто перемещает труп девицы со свернутой шеей в соседнюю комнату. По идеи - для веселой компании - это будет выглядеть как - незваный свидетель или приведение. Смотря, кто как заметит и кто как поймет.
И да - спасибо гнилым доскам, что поток уцелел.

Отредактировано Alecto Carrow (2020-10-18 23:37:44)

+6

12

По крайней мере, по своей частичной дурости, он не схлопотал прямое попадание круциатас от своего же так сказать коллеги. Было бы эпично.
Бесконечно больно.
И это дало бы фору аврорским. И вместе с тем, если бы они наделали чрезмерно много шума, их могли с легкостью обнаружить и с большей долей вероятности те же авроры или прихвостни Дамблдора. Им, конечно, было приказано выявить кого-то из них, но в данном случае перевес на стороне добра, не позволил бы им отсюда выбраться и раскрыть имена Темному Лорду.
Так что вновь всё сводилось к тому, что им было необходимо быстро тихо и эффективно их обездвижить и связать.
Мелкий. Рыжий. Гаденыш.
Адемаро покачнулся, почувствовав вероломный удар в спину.
Авроры. Конечно. Светлая сторона. В который раз убеждаюсь, что это далеко не так.
Порывисто развернувшись и отступая ближе к Рабастану, сделал это как раз вовремя, так как спустя мгновения на них градом осыпались осколки люстры, не касаясь лица, скрытого маской, но парочка особо острых прорезали мантию, создавая небольшие прорехи.
С Рабастаном он всегда успеет поговорить позже, а тратить время в разгаре битвы, явно не посчитал целесообразным.
А доверие – вещь нужная, вот только многим Пожирателям Смерти недоступная.
— Reticulum! – что-что, а заклинания, относящиеся к трансфигурации Адемаро любил и неизменно отдавал им предпочтения, да и выходило лучше всего. Данную сеть он взмахом волшебной палочки скастовал прямиком на раненого, но весьма опасного «льва», надеясь, что этим уже сможет его усмирить и он не даст повода ломать ему кости или что ещё похлеще. Арсенал проклятий у него был хоть и небольшой, но действенный.
— Somnium, — следующее полетело уже сразу в Руфуса и Робардса, если подействует, то у них будет время качественно их связать, а после где-нибудь в спокойной обстановке выудить нужную им информацию.
Идеальные планы, но в жизни всегда выходило всё несколько иначе.
Стремительно-быстро и порой по одному месту, что было крайне болезненно для такого маниакального перфекциониста, как Адемаро.
А вместе с тем безумный азарт от самой битвы и предвкушение большего подогревали интерес во всём происходящем, что, возможно, на какую-то малую часть он понимал Рабастана и его страсть к азарту, непредсказуемости и хождению по самой кромке опасного лезвия.
Это было куда увлекательнее, чем просто сидеть в засаде и наблюдать, так что он практически уже не жалел, что что-то пошло не так. Стоило смириться и получить своё удовольствие.
Вишенкой на торте во всей этой заварушке было неожиданное появление… призрака?
Адемаро чисто интуитивно полуобернулся, выцепляя взглядом слишком уж криповый выход, точнее выплывание на сцену мёртвой рыжеволосой девушки.
При более близком рассмотрении на привидение она не очень-то походила, значит, оставался вариант с тем, что в доме находится кто-то ещё. И этот кто-то точно не на стороне авроров, вряд ли, те стали ли бы опускаться до подобных вещей.
Зато эффектно.
Но Адемаро лишь неопределенно передернул плечами, ему хватало и его собственного призрака, чтобы, как минимум, абсолютно трезво и спокойно реагировать на подобные явления, а потому он вернул своё предельное внимание и концентрацию к происходящему «обмену» заклинаниями между их парами.
А после можно было и отыскать дерзкого пятого.

Магия

Reticulum —
Относится к классу трансфигурирующих заклятий. Набрасывает на жертву сеть, вполне материальную.

Somnium
Усыпляющее заклинание, действует на радиус 2 метра. Погружает всех, попавших под действие чар в сон, длящийся около 5 минут, разбудить от которого можно обычным способом / чарами.

+8

13

Ничья встречает их звоном осыпающегося хрусталя. Браво, Робардс, вы устроили нам вечеринку. Лунный свет, отражаясь в сотне осколков, осыпает черные мантии Пожирателей Смерти сверкающим водопадом, чтобы спустя несколько секунд с хрустом померкнуть под подошвой их тяжелых ботинок. Развернувшаяся перед его утомленными вокзальной бойней глазами сцена выглядит стильно-нелепой, не хватает только трэка из последнего топа колдорадио (гречка-мартини, мы на позитиве), только вот короли деревенской танцплощадки явно не торопятся изъясняться на языке тела, предпочитая ему нечто более действенное.

Их не трудно понять.

Второй акт рождает на губах Скримджера звериную усмешку, только вот выходит она какой-то злой и болезненной. Он слаб, он чертовски не в форме, он отчаянно сдерживает свои гримасы, не желая мотивировать этих приверженцев тошнотворной морали и мерзких намерений своей несостоятельностью. Госпожа Смерть, будь добра, повальсируй сегодня другого. Ее стремительный пасодобль покачивает стены и пол, словно дом-шлюпку, плывущую в шторм через Ла-Манш, а в его руках, как назло, нет ровным счетом ничего красного, чтобы отвлечь зверя от пропитанной кровью добычи.

Их партнерша на сегодняшний вечер безобразна, но джентльмены вальсируют ее по очереди, бесстрашно вступая в танцевальный круг, границы которого с каждой секундой становятся все более неразличимыми. Его ход рождает в поле зрения иную даму, только вот тело, пришедшее в движение, уже не способно остановиться на середине броска.

Гражданский?..

Ее бледный силуэт приковывает взгляд на секунду, сбивая пальцы, когда мужчина рывком заставляет свое одеревеневшее от лежания и полученных ран тело перекатиться по полу и остановиться в ногах напарника. Белый активированный двадцатигранник выскальзывает из пальцев, в пару прыжков уносясь в сторону Пожирателей смерти, а рука с зажатой в ней палочкой совершает рваный взмах вверх, призывая деревяшки под их ногами заходить ходуном и вырасти в стену.

- Мuro!

Пальцы хватают Робардса за край его ремня, с силой заставляя пригнуться. Этот рывок отдается резкой болью в груди, только вот им обоим сейчас не до этого. Привычный металлический привкус наполняет рот так некстати, его организм, которому давно уже стоило привыкнуть к таким встряскам, внезапно дает слабину, отдавая шумом в ушах и кровью, наполняющей рот.
Газеты говорят, что светомузыка положительно сказывается на организме, стимулируя выработку гормонов счастья и адреналина.

Как вам такой адреналин, ублюдки?

+

Muro
Преобразует часть поверхности под ногами в стену приблизительно 2х2 метра. Стена обладает той же прочностью, что и материал, из которого она сотворена.

"Вспышка"
Белый двадцатигранник. Аналог светошумовой гранаты,  активируется контактно, с задержкой срабатывания в 2 секунды.

+10

14

Стена, трансфигурированная Скримджером, перегораживает холл, отделяя авроров от Пожирателей и защищая от атак: все брошенные в аврров чары разбиваются о вовремя выставленную преграду (10 на трансфигурацию стены против 7 на инкарцеро, 5 на сеть и 6 на усыпляющее). Кроме одного - удушающее заклятье успевает попасть в цель до того, как стена полностью перекрыла холл (11), петля захлестывает шею Робардса и начинает быстро затягиваться.
Брошенная Скримджером "вспышка" отрикошетила от стены и отлетела в бывшую гостиную, взорвавшись там без особого вреда (4), вспышка света ослепляет не больше, чем свет люмоса в темноте, взрыв не оглушает.
Поднятое левитирующими чарами тело девушки пролетело недалеко, только пока было видно "оператору" через дыру в полу второго этажа (5)   

скрин

http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/2/477449.jpg

[nick]GM[/nick][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/2/32724.png[/icon]

+3

15

[icon]https://i.ibb.co/98RJKhJ/3.jpg[/icon][status]а я что рыжая?[/status]
Гнилые доски под ногами дернулись в очередной судороге, вынуждая отвести взгляд от мертвого тела рыжей дурочки. Контакт потерян, заклинание пшик и тает как мыльный пузырь, труп с глухим стуком падает на землю бесполезным кульком костей. Эффектного полета призрака не получилось.
Алекто делает несколько шагов в бок, смещаясь к другой трещине в гнилых досках, меняя угол зрения. Отсюда она видит, как кровавую кутерьму внизу разбивает на два лагеря выросшая из пола стена. И это упражнение в трансфигурации, видимо, и вызвало проклятую судорогу чуть живых досок этой рассыпающейся хибары. Перспектива рухнуть в гущу событий становиться с каждым мигом все реальнее. Верить в прочность гнилья под ногами – глупо и уже невозможно. Большим бредом было разве что рассчитывать на то, что она сможет безликим невидимым зрителем дождаться, когда все друг друга поубивают. Не случилось, но даже не жаль.
«Проклятие, ненавижу вас всех,» - сквозь зубы шепчет Алекто, давая возможности безумной злости пробиться сквозь вечную мерзлоту ее эмоций. Она вспоминает о приказе не вмешиваться и просто наблюдать. Так ведь она же не адским псинам – оборотням - мясо нарезать хочет, они и сами справляются. И она не собирается бежать на улицу, чтобы усложнить работу министерским шавкам. Она всего лишь собирается успокоить, а лучше упокоить бардак внизу, который даже не она устроила. Это почти защита, почти невмешательство. И все же, было бы проще, если проклятые твари авроры выбрали другой дом. Это их вина.
Пальцы колет кипящей под кожей магией, а сознание заливает холодной яростью.
- Ascendio, - одними губами шепчет Алекто, целясь в гнилую доску в шаге от себя. Не пол и был, так пусть и летит вверх ко всем демонам.
- Clato verto nicto, — бросает Алекто в приоткрывшуюся щель, целясь в оказавшегося в поле видимости аврора. Посмотрим, как правопорядок учат невербальным. Кэрроу с великим удовольствием кинула бы вдогонку более серьезное заклинание. Но с таким обзором, можно случайно задеть не тех и помочь аврорам, чего она делать точно не собиралась.
И понимая, что она себя раскрыла и буквально напрашивается на взрывающее заклятие в потолок, Алекто бежит к лестнице. Это безумный балет - пытаться двигаться стремительно, но при этом не выдать себя стуком ног. Алекто проклинает того, кто первый поставил антиаппартационный барьер на эту хибару, вынудив их всех наслаждаться обществом друг друга, а ее лично исполнять эти безумные пируэты. Алекто полагается лишь на то, что те - внизу - за собственными криками не услышат ее шагов, или будут развлекать друг друга ровно ту минуту, что ей нужна, чтобы добежать до лестницы, не привлекая лишнего внимания гулом шагов.

It's magic

Ascendio (подбрасывает объект высоко вверх) - на доску в полу второго этажа (ака доска в потолке первого этажа). Предполагается, что доску подбрасывает вверх, образуя окно между этажами.

Clato verto nicto (заставляет жертву в течение получаса произносить слова задом наперед) - заклинание летит в Гавейна Робардса в теории. На практике - зависит от угла обзора и его отношений с полетом доски.

Алекто все еще рыжая. На момент начало хода стояла примерно над стеной, ближе к аврорской половине. Под конец хода пробует добраться до лестницы

Отредактировано Alecto Carrow (2020-10-19 00:44:14)

+5

16

Он сам был уверен в том, что когда-нибудь его импульсивность доведет его до могилы. Но пока этого не произошло и пока удача была на его стороне – он мог наслаждаться собственной свободой и свободой своих действий и желаний. И вот сейчас, он ощущал ярое желание причинить боль не столько заместителю главы аврората, сколько самому Скримджеру, не понимая откуда в его груди живет такое желание поскорее убить этого человека. Казалось, что он мешал всему делу и всем возможным будущим жизням.

Рабастан взял Маро практически за шкирку, отшвырнув назад от появляющейся под ногами стены. От звуков и вспышки пришлось сделать несколько шагов к стене. Он не успел спрятаться как следует, но к счастью, артефакт не сработал, лишь оглушая и ослепляя на какие-то доли секунд. Парень ощутил как начинает задыхаться от слишком частых заклинаний и необходимости держать ситуацию под контролем.

Рудо меня убьет, если я тут сдохну. И убьет, если сдохнет Нотт, вероятно, - пронеслось в голове, вызывая какой-то толчок злости в груди. И вот надо было этим аврорам тут появляться и возбуждать неугомонную жажду приключений Лестрейнджа?
Требовалось время, чтобы привыкнуть к темноте.

- Bombarda, - швырнул он в стену перед собой, не желая давать перерыва ни себе, ни блюстителям порядка. Учитывая, что один ранен, а второй задыхается – у них должно быть достаточно времени, чтобы сделать все бесшумно. И даже если маленький Нотт будет против, Баст успеет скрутить и его, швырнув потом под ноги Лорду и высказав все, что о том думает.

Рабастан не планировал успокаиваться, только сильнее заводясь от каждого сопротивления Скримджера. С одной стороны он понимал его желание жить, а с другой гневался от его нежелания сдаться. Все ведь было бы на много проще, зачем все эти мучения и страдания, которые точно не продлят его дни, а лишь ухудшат его и без того грустную участь.

И пока парень давал себе волю мыслить, дом будто заскрипел, чуть ли не качаясь из стороны в сторону. Это сооружение не было готово к таким поворотам судьба и такой бойне. Рабастан был уверен, что крыша вот-вот рухнет и было бы отлично вовремя смотаться из этого помещения. Вот только куда бы они не пошли – будет только хуже. Вряд ли Лорд будет доволен, если на окраине Хогсмида вдруг появятся пожиратели в своих масках.

- Там кто-то наверху? – произнес он, ображаясь к своему сегодняшнему напарнику, лишь на мгновение отвлекаясь на потолок.
С этим можно было разобраться попозже, а пока Лестрейндж направил заклинание вперед.

- Crucio, - еще одна попытка, теперь в Скримджера. Баст не хотел его убивать, но с удовольствием хотел понаблюдать его реакцию. На секунду на его лице появилась улыбка, пряча хищный оскал и сияющие зрачки под маской.
Я все равно до тебя доберусь.

Бум

*Crucio / Cruciatus curse (лат. crucio — "пытаю")
Красная вспышка. Причиняет жертве невыносимую боль, воздействуя сразу на все болевые рецепторы организма. Само по себе не причиняет физического вреда, но быстро запускает реакцию болевого шока, которая вполне может убить слабую здоровьем жертву. При длительном или многократном применении способно необратимо свести жертву с ума. Действует до тех пор, пока маг удерживает заклинание. После прекращения действия заклятья жертве необходимо некоторое время, чтобы прийти в относительно нормальное состояние. Для лечения последствий даже однократного применения может быть необходимо обратиться к колдомедику.
Сложное в исполнении темное заклятье, требует от мага искреннего желания причинить боль и склонности к садизму, на ситуативной вспышке ярости основываться не может. Входит в тройку Непростительных. Кастуется только вербально.

*Bombarda — P
(Усиленная версия — Bombarda Maxima) (англ. bombard — "бомбардировать", maximus — "огромный")
Взрывает объект. Может уничтожить предмет, может пробить стену. Самое мощное из "взрывных" заклинаний. При попадании в человека способно причинить серьезные повреждения (как если бы прямо рядом с телом разорвалась граната).

Отредактировано Rabastan Lestrange (2020-10-24 00:16:50)

+7

17

Сладкая тарелка молочного супа в ржаном небе Хогсмида помогала Гавейну дышать. Ностальгия по Трем метлам, в кирпичную кладку которой влетел ломоть оборотня тоже помогал дышать. Скорбные вздохи Стивенсона, лёгкая одышка Олдфорда, даже чахлое сопение полуживого Руфуса — все это заставляло встраиваться в стройный хоровод дыхательной гимнастики и не отставать от общего ритма. Но лишь одно изящное движение волшебной палочки человека за каменной стеной — и ни шевелящийся рядом шипящий начальник-кот, ни стон осколков хрусталя под медленно оседающим телом - ничего не может помочь Гавейну нащупать нить Ариадны в этом глухом лабиринте удушья.

Твои легкие — труха, твои альвеолы — высушенные топи и болота близ Черных Врат Мордора, что захлопнулись перед способностью вдыхать пшеничный аромат осени. Мозг ощущает себя расхитителем гробниц, за спиной которого резко запечаталась плита пирамиды, и вот, он в кромешной сырой тьме понимает, что выхода нет, что клаустрофобия не эфемерность, и что его скелет навечно останется в этой Тайной Комнате.

Твои ногти в нескольких секундах от порыва разодрать забитое отчаянием горло. Ты уже лежишь на спине, диафрагма ритмично выталкивает жизнь поближе к трахее, которая вот-вот согнется по стойке смирно. Тебе не дали времени задержать дыхание, чтобы побить личный рекорд погружения в воды Черного озера — это твой личный антирекорд бездействия, Гавейн Робардс. Именно в такие минуты проявляется истинная сущность человека, когда из тела как из тюбика с зубной пастой начинают выдавливать жизнь. Нет бы сразу Авадой, зачем вот эта эквилибристика?

Стоп.

Эквилибристика. Эквилибрист. Эквилиб. Либ.

Ну конечно.

Обвитая венами рука дружески хлопает остатки хрусталя по полу, пытаясь нащупать древко выпавшей волшебной палочки.

- Libertatis - степени направленности волевого акта хватает, чтобы невербально протолкнуть через горло нащупанное во тьме контрзаклятие.

Бомбарда в легких разрывается так же внезапно, как появилось ковбойское лассо, перекрывшее Робардсу общение с плесневелой затхлостью помещения, но даже подобный запах разложения для аврора сейчас милее всех цветочных полей в Голландии. Смятое короткими судорогами тело слушается неохотно, голову как будто отправили в недельное турне по Лондонскому Глазу без перерыва на чай — но Гавейн уже поднимает себя за шиворот и, покачиваясь в такт всем ивам в Рокингемском лесу, опирается на пульсирующее колено. Неожиданная вечеринка в случайной хибаре оказывается куда веселее нудной охоты за предсказуемым зверьем, но аврору нужно немного времени, чтобы отдышаться после бешеной пляски, выпить немного сливочного пива, а затем вернуться на танцпол.

Робардс до скрипа в левой верхней шестерке не терпит артефактов, но если это поможет, он понесет занудного начальника на руках до самого Мунго, а там расцелует в обе щеки и свернется калачиком у койки.

Пыхтя аки Хогвартс-Экспресс перед зимними каникулами, Робардс выуживает из потайного кармана желтый шестигранник и одним движением отправляет ненавистный артефакт по ту сторону кирпичной стены.

Гавейн непозволительно долго бездействует. Пора это исправить.

Авось, повезет.

Спасибо, что живой

Libertatis
Снимает путы, наложенные заклятьем Vincula. Также может снимать магические путы иного происхождения.

"Глушилка"
Желтый десятигранник. Активируется контактно, с задержкой срабатывания в 2 секунды, при активации высвобождает заклинание "ступефай", действующее на 4х ближайших к артефакту живых существ (крупнее десятилетнего ребенка, мелкие животные и насекомые не в счет). Радиус поражения — 2м.

Отредактировано Gawain Robards (2020-10-27 09:02:45)

+9

18

А Руфус был хорош. Даже будучи раненным, на последнем издыхании, не способным даже встать, он умел удивлять и чего греха таить восхищать. За этими мыслями Адемаро и не заметил, как слегка замешкался так, что Рабастану пришлось его оттолкнуть. Слишком быстро всё произошло, включая последующую атаку, к счастью, неудачную, она лишь выиграла для авроров лишние несколько секунд.
Да, Рабастан был безудержно горяч и когда в его глазах появлялись вот эти вот безумные нотки… остановить его не представлялось возможным. Как и соблюсти конспирацию и тишину, с которой Маро торжественно сейчас распрощался.
Да, философствовать сейчас было максимально неподходящее место. Как и пытаться унять этот вихрь пламенный в лице Лестрейнджа.
Вымученный взгляд в его сторону, молчаливо наблюдая, как тот играюче справляется со стеной и упрямо швыряет в Руфуса очередным Круцио.
Нет, конечно, Адемаро мог просто вырубить Рабастана и справиться со сложившейся ситуацией в одиночку, но с политической точки зрения ему это было крайне невыгодно.

- Впервые вижу, что ты испытываешь сомнения.
- Вот только тебя здесь не хватало, Эвил, - рычаще цедит сквозь зубы, видя, как призрак с интересом оглядывает авроров, даже склоняясь к ним, но будучи абсолютно невидимым для них.

Просто издевательство какое-то.

- Somnium! – всё же надежда остаётся просто отключить их обоих и повязать спокойно без лишнего шума и одним выстрелом убить сразу двух зайцев, благо они были в относительной близости друг от друга.
Но определенно настроение этого вечера у Нотта было максимально не кровожадным, даже обидно, насколько Рабастан рядом пылал азартом и жажды боли и сражения, настолько сам Адемаро был холоден и безучастен. Похоже, что сработал идеальный закон компенсации.
И хотя бы он сейчас подумал об их защите, следующим же выпадом кастуя эти чары, максимально приблизившись сейчас к Лестрейнджу, чтобы щит в случае чего сумел прикрыть и его тоже.
- Involio Magicus!
Давай уж так и быть жги, а я подумаю о спасении твоей задницы.
И между тем Адемаро косился в сторону лестницы, успев уловить какой-то подозрительный шум оттуда. Если это очередной заблудший аврор или маггл… вот только этого для полного счастья им, конечно же, не хватало.

- Удивлен, что это была даже не авада или империо. Ты же так их любишь. И кого жалеешь из них двоих? Рыжего или его резвого соратника? Или их обоих? Нет, не подумай, я не осуждаю. Просто безмерно удивлён. И даже воодушевлён подобным.
- Пожалуй, заплачу сто галеонов тому, кто придумает как применить круцио к призракам.
- Я готов потерпеть, Маро, если будешь его применять лишь ко мне.

- Может, всё-таки поможешь мне и удовлетворишь свою тягу к пыткам, когда мы их свяжем? – рыкнул на Рабастана, на самом деле больше раздраженный от того, что Эвил вновь его отвлекал, говоря не самые приятные для него вещи, которые зачастую выбивали его из колеи. Вот сейчас он и сам не отказался бы причинить кому-то боль, но более разумно в положении, когда они не будут балансировать на грани, а твердо стоять на ногах, уверенные в том, что жертва не взбрыкнет и к ним на подмогу никто не прибежит.
А ещё, кентавр всех дери, ему сейчас было необходимо выполнять приказ лорда и выискивать сообщников Альбуса, а не торчать здесь в сомнительной истории с сомнительным же исходом.

Магия

Somnium
Усыпляющее заклинание, действует на радиус 2 метра. Погружает всех, попавших под действие чар в сон, длящийся около 5 минут, разбудить от которого можно обычным способом / чарами.

Involio Magicus
Создает на местности фронтальный щит, способный поглотить до трех заклятий. Неэффективен против темной и ментальной магии.

[status]Есть только небо[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/109/884982.gif[/icon]

Отредактировано Ademaro Nott (2020-11-03 00:28:54)

+7

19

Доски пола вздымаются на дыбы и с оглушительным скрежетом переламываются пополам, разлетаясь на части, на десятки колющих деревянных щепок. Стена восстает, и с оглушительным протестующим стоном врезается в потолок. Проклятый дом, на мгновение наполненный жизнью его уверенной рукой, идет ходуном, с скрипучим вздохом требуя большего и выдыхая в ответ облако зудящей мелкодисперсной пыли, которая забивает глаза, легкие, рот, оседая на волосах, прилипая к взмокшему лицу и рукам. Кашель сводит легкие спазмом, заставляя согнуться пополам от боли, сопровождаемой судорогой, вызывающей спазм, и так по адовому кругу, еще и еще, еще и еще, пока рот не наполняет кровью, начинающейся сочиться и капать с нижней губы. Глухой звук упавшего рядом тела вспыхивает в сознании алой дымкой сигналов SOS, а слышимый скорее на инстинктах скрежет чужих ногтей, царапающий, пугающий, подстегивает решать. Слезы слепят глаза, прочерчивая мокрые дорожки на запыленных щеках, в то время, как Руфус Скримджер все не может справиться с охватившей все его тело обжигающей агоней боли, выгибающей спину колесом и паникой бьющейся в черепушке.

Этот проклятый дом станет их могилой.

Пальцы нащупывают аврорский значок и все мысли, что есть в его голове, концентрируются в одной невербальной просьбе о помощи. Отрезанный от настоящего стенами, он может лишь строить догадки по поводу того, что творится на улицах. Ему кажется, что он слышит крики, но на фоне его хрипящих попыток вдохнуть, они распадаются на перезвон ничего незначащих звуков, притупляемые одним и вполне естественным желанием выживать. К тому моменту, как он усилием воли расслабляет в своем теле каждую напряженную мышцу, кажется, минует целая вечность, на деле же - несколько жалких секунд. Диафрагма диковинной арфой выгибается по дуге, и сбитое судорожное дыхание выравнивается, сопровождая тупой ноющей болью каждый его вздох. Напряжение отдается судорогой в руках, а резкий звук, идущий с потолка, заставляет вскинуть голову. Его натренированное тело давно живет само по себе, и, когда подрагивающая рука вскидывает палочку, Руфус накрывает ее второй и, на глазок прикинув планировку верхнего этажа и расстояние до лестницы, направляет древко аккурат на то место, где должен начаться спуск.

- Бомбарда Максима!

Кто бы там ни был, вряд ли ему доведеться бегать еще, по крайней мере в ближайшие пару недель. На месте этого счастливчика Руфус бы постарался и сломал себе шею еще в полете. Тому, что было уготовано живым, не могли позавидовать мертвые. Красивый финал без права на реванш против пожизненного прозябания в объятьях проклятых тварей Азкабана…
Взгляд бегло проходится по цепочке глубоких трещин, пролегших по потолку и мужчина смаргивает, прекрасно понимая, что если дом обвалится, то погребет их всех, не делая различий между сторонами.

Он устал. Он так мертвецки устал, что хочет просто лечь и дать этому случиться. Пальцы вцепляются в чужую аврорскую форму и он вкладывает, казалось бы, последние силы в то, чтобы притянуть Гавейна к себе, а затем то, что осталось, на возведение щита.

- Reflecto! - Его голос наполняется звучной силой. Скримджер вкладывает в свою хрипоту каленую сталь, приправляя все щепоткой тотальной уверенности в чужом поражении. - Сдавайтесь, пока я даю вам шанс остаться в живых. Потом этого шанса у вас уже не будет.

+

*Bombarda — P
(Усиленная версия — Bombarda Maxima) (англ. bombard — "бомбардировать", maximus — "огромный")
Взрывает объект. Может уничтожить предмет, может пробить стену. Самое мощное из "взрывных" заклинаний. При попадании в человека способно причинить серьезные повреждения (как если бы прямо рядом с телом разорвалась граната).

Reflecto (лат. reflecto — «отражать»)
Щит становится видим только в момент, когда отражает заклинание: виден зеркальный отблеск. Создает фронтальный щит, отражающий направленное на мага заклинание в того, кто его скастовал. Эффективно против чар, отражаемых стандартными щитами, некоторых ментальных чар и темной магии, кроме непростительных. Свойства самонаведения отраженным чарам не придает, поэтому у противника остается шанс увернуться после того, как чары отразились от щита. Защищающийся должен успеть произнести его не раньше того, как атакующее проклятие будет произнесено, и до того, как достигнет цели, и требует отличной реакции. Сложен в изучении и исполнении.

+7

20

Алекто вырывает заклинанием доску из пола второго этажа (8) и кидает в Робардса хулиганское заклятье, но промахивается (4).
Рабастан пытается взорвать созданную Скримджером стену бомбардой, но ему удается только выбить небольшой кусок дерева (3), стена по-прежнему на месте, между ее краями и стенами и потолком коридора только небольшие просветы. В небольшую дырку в стене Рабастан и целится, пытаясь попасть круцио в Скримджера (7). Попадает, поскольку не было попытки увернуться, а рефлекто не защищает от круцио, но не удерживает заклинание, потому что:
Робардс, освободившись от удушающего, через небольшой просвет между стеной коридора и трансфигурированной стеной кидает оглушающий артефакт в Пожирателей (6). Чары артефакта пробивают выставленный Адемаро щит (5). Рабастан и Адемаро частично оглушены оба: головокружение, дезориентация, тошнота, - в общем все последствия хорошего удара по голове. Легкое сотрясение, - за один ход не пролетит, имейте в виду ).
Адемаро через отверстие в стене кидает в авроров сонное (6), но Скримджер успешно отражает чару щитом рефлекто (10).
Скримджер разбивает потолок бомбардой (7), и попадает почти под ноги Алекто (шансы Алекто не провалиться во внезапно образовавшуюся дырку - 5), Алекто падает на 1й этаж (и может что-то предпринять, чтобы не убиться при падении.)

скрины

http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/fc/2/21878.jpg

+3

21

[status]а я что рыжая?[/status][icon]https://i.ibb.co/98RJKhJ/3.jpg[/icon]

Полшага до лестницы… которой – хлоп, бум, бам – и больше нет.
Гнилым доскам этом хибары хватило бы и меньшего. Но кто-то внизу решает не размениваться по ерунде. Выбивать потолок – так, чтоб несущие балки вздрогнули, и крыша шатнулась, угрожая рухнуть. Неслабо. И вот кто? Кто-то в их маске так вдохновлен волчьим пиршеством? Или это обстоятельный подход правопорядка? Но вопросы не к месту. Рассуждать надо не сейчас. Кто – неважно, существенно лишь, то заклятие мощно ударило в пол – остальное пыль. Впрочем, пол теперь тоже почти пыль. Красиво. И возможно, слегка в иных обстоятельствах Алекто бы сочла эффектным зрелище мгновенно разлетающихся на щепке досок. Был пол – и раз, моргнуть не успеть, – нет его.  Впечатлило бы. Но в другой раз. Сейчас же пусть гнилые доски рассыпались на мелкую крошку, стружку, щепку прямо у Кэрроу под ногами, оставив вместо себя лишь грязный неустойчивый воздух и призрачный шанс удержаться за пыль. Проклятие!
Полеты даже на метле никогда не вдохновляли Алекто, а без метлы тем более. Так что, когда пол испаряется… точнее, испыляется… из-под ног, у нее ни на мгновение не возникает мысли «лечу», она сразу четко и ясно – как Луна на безоблачном небе в морозную ночь – понимает очевидное: «Падаю». Вот только мириться с этим понятным и осознанным фактом она не собирается. Она не собирается, сломаться без сопротивления.
- Spongify! Spongify! – дважды, куда-то вниз. Пусть пол будет периной, щепки мягкой люфой, а поднятая пыль хоть ненадолго щитком. Ей так хочется. Но времени на желания и надежды нет совсем - высота едва ли десяток футов, до решающей встречи с полом несколько мгновений.
В голове еще успевает подумать, что будет смешно, если она рухнет рядом с трупом рыжей девчонки. Это будет так будто бы днем, вместе с волосом и лицом, рыжая поделилась кармой сломать шею и умереть. Иронично. Вдвойне, если удар был той же рукой. Жаль, оценить красоту пассажа некому, даже самой Алекто не до собственных мыслей.
Земля притягивает. И встреча с полом наступает необратимо и неминуемо.

It's magic

Spongify! - Делает объект мягким и упругим, как губка. Не применимо к живым существам.

Алекто все еще рыжая. Где-то в воздухе между первым и вторым этажом на грани удара об пол.

+2


Вы здесь » Maradeurs: stay alive » Квесты » [23.12.77] Превентивные меры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно